Я обещаю усердно работать над тем, чтобы это произошло.
— Разве тебя не волнует мир, который ты оставишь нашим детям?
Он нахмурился и посмотрел на облака.
— Разве Илон не колонизирует Марс?
Илон? Они были знакомы по имени? Он дружил с этим парнем? Забудьте об этом. Я не хотела этого знать.
— А если так?
— Мы купим им несколько лотов. С ними все будет в порядке.
Я покачала головой.
— Это возмутительно.
— Эй, эй, мы еще даже не смотрели на прайс-лист.
— А что будут делать другие люди, которые не настолько богаты, чтобы купить жилье на Марсе?
В светлых глазах Оливера мелькнуло что-то подозрительно близкое к раздражению, но он сохранил спокойный голос.
— Дорогая, меня почти не волнуют жизни моих лучших друзей. Заботиться о жизни гипотетических будущих незнакомцев - это слишком.
Я сжала губы, подавляя крик.
— Я действительно не знаю, что мы нашли друг в друге.
Я бы сказала, что мы привязались друг к другу, как возлюбленные в детстве, но четырехлетний промежуток между нашими романами, размером с колледж, доказывал обратное.
— Буду рад продемонстрировать тебе, как только к тебе вернется память, — проворчал он, демонстративно нажимая на кнопки, в чем я была на пятьдесят процентов уверена, что он нажимал их только для того, чтобы отвлечь меня.
— Ты когда-нибудь думаешь о том, что не является сексом?
— Редко - и не по своей воле.
— Не могу поверить, что тебе уже за тридцать.
На самом деле я не могла поверить, что это тот самый Оливер фон Бисмарк, по которому я сохла в детстве. Что с ним случилось? Но я подозревала, что знаю.
Себ.
— Я тоже. — Он отрегулировал дроссели. — Поверь мне.
Мягкий гул двигателя гудел в моих ушах, сопровождаемый случайным подтверждением от диспетчера. Между нами повисла тишина. Неуютная, напряженная. Это не молчание.
— Итак... — Оливер прочистил горло, возобновляя разговор из ниоткуда. — Полагаю, ты не будешь присутствовать на официальном открытии искусственного горнолыжного курорта The Grand Regent в Палм-Спрингс?
Я удивленно повернула голову в его сторону.
— Это же пустыня.
— Пока через тридцать лет она не станет пляжем.
Моя челюсть изо всех сил пыталась удержаться на месте.
— Чья это была идея?
Он указал на себя.
— Олли.
— Обнимашка.
— Где я была, когда это случилось?
— Наверное, на моем члене. Я не могу насытиться тобой, и ты всегда доводишь меня до исступления.
Я застонала.
— У меня такое чувство, что мы токсичны вместе.
Он подмигнул.
— Ад и рай - это одни и те же ощущения при разной температуре.