Дальше что?
— Ничего, я узнал, что она помолвлена с Ильясовым и слился, но потом…
Договорить я не успел, так как на меня кинулся Хан, жестко всаживая кулак мне в челюсть. А потом еще раз, когда мы оба упали на пол балкона. Я не защищался, опешил. А вот парни пытались нас растащить, пока Марк изо всех сил старался выбить из меня дурь, приговаривая:
— Сука, я знал ее ребенком, маленькой девочкой, которая не имеет никакого отношения к вашей войне! Тварь…гребаное ебливое ничтожество!
А спустя пару секунд нас разняли.
— А, знаешь? Заебись, Рома. Вот прям со смыслом, нахуй. И мне тебя не жалко. Люби ее и мучайся, ты это заслужил.
Люби ее…
— Мне жаль, — отвел я глаза.
— Ну что ты сник? Подумаешь, телка, да? Ведь ты всегда так говорил, м-м? Телка, которая навсегда забыла тебя и твое имя. У нее новый мир, в котором, слава Богу, нет твоей симпатичной рожи! Все, я все сказал и все сделал.
А потом просто вышел с балкона и из моей квартиры.
— Пацаны, без обид, но вам лучше уйти, — прохрипел я.
— Ром, — сделал шаг ближе Аверин, но я только отрицательно качнул головой.
— Уходите. Я вас очень прошу. Когда очухаюсь, я сам найдусь, а пока…
И они ушли, оставляя меня наедине со своими тухлыми мыслями, которые с новой силой принялись изводить меня.
Люби ее…
И я любил. Рвался весь изнутри, но любил. С каждым днем разрушался все больше и больше, превращаясь в камень или тупой одноклеточный организм.
Еще неделя прошла. Набор команд, бессмысленный алгоритм действий. Рутина, чтобы не сдохнуть. Тотальное одиночество. Пока моя помощница не объявила мне, что ко мне пожаловал Марк Германович, собственной персоной.
— Пригласи, — выдавил я и нервно стиснул ручку в руках, смотря на то, как Хан проходит в мой кабинет и садится в кресло напротив меня.
Смотрит пристально. Поджимает губы. Хмурится сурово. А затем припечатывает вопросом в лоб.
— У меня к тебе всего один вопрос, Ветров. Ты ее любишь?
Конкретика мне была не нужна. Я знал о ком он меня спрашивает. О той, без которой я задыхался.
— Посмотри на меня, Марк. Я без нее жить не могу. Это все всего лишь ебучее существование, не более.
Минутное молчание между нами. Нервный выдох друга и мой безжизненный взгляд в никуда.
И наконец-то прицельный выстрел мне в голову:
— Тогда слушай меня внимательно, Рома…
Глава 31.