— Любимая, — шепчет почти беззвучно у самых губ, а уже в следующее мгновение набрасывается на них.
Жадно. Жарко. Упоительно.
— Скажи, что ты моя, Сонь. Ну скажи же уже, наконец.
— Твоя, — вылетает слово само собой, но я ему не препятствую.
Наоборот.
Я вся в огне. Я пылаю. Я живу! Я дышу полными легкими и только рядом с ним, со своим бородатым, наглым и совершенно невозможным водителем, что завладел всеми моими мыслями.
Как? Это уже не важно.
Его губы жалят. Его пальцы обжигают, приподнимая пуловер и дотрагиваясь до спины, живота и выше.
Шипит. Матерится сдавленно.
— Сонь, нам бы поговорить…
— Потом, — прижимаюсь я к нему еще сильнее.
— Пожалуйста!
— Да, Ром, пожалуйста, — выгибаюсь в его руках и нам окончательно срывает крышу.
Моя кофточка слетает за секунду через голову. Его футболку постигает та же участь.
И пока Рома заваливает меня на кровать, и вытряхивает из джинсов, то непрерывно выговаривает мне за мое рвение, а я улыбаюсь, любуясь его кубиками пресса, что наконец-то рядом и я их могу потрогать.
Дай! Дай! Дай!
На груди его монетка. Что это значит? Ай, потом…
— Я твоего брата ждал, собирался просить твоей руки. Готовился получать по морде, а ты вот как, значит, да?
— Ну выскажи же уже мне, — вся вибрирую я, как струна, пока он снимает с себя джинсы.
— Я люблю тебя, маленькая моя.
И я задыхаюсь от восторга. А еще от почти болезненной вспышки воспоминаний, что промелькнула в моем сознании. Но я гоню все прочь.
Я смотрю на него. На его член, стоящий колом. На его пальцы, что ухватились за тесемки моих трусиков. Они тянут их вниз, пока тонкое кружево окончательно не слетает с меня.
А дальше случается армагеддон. Потому что Рома весь перекрытый, я чувствую это. А мои мозги вдруг начинают просыпаться от спячки.
Что я делаю, безумная?
Вот только Рома не дает мне шанса окончательно прийти в себя. Я вся заласкана его руками, языком и даже членом, который он потирает между моими мокрыми складочками.
Вот только ему нужно больше.
— Скажи мне «да».
— Да, — почти в полубреду выдаю я, потому что понимаю.
Он. Мне. Нужен.
И Рома врывается в меня. Резко. Сразу на всю длину.
Вспышка! Где-то это уже было…"
"Оба стонем. Кайф нереальный. За гранью. Такое сложно вынести. Почти невозможно переварить.