Это правда?
И внутри меня все упало. Резко. Разбилось в дребезги и сразу в мозгу всплыли мои же слова, сказанные с дуру, в порыве бесконтрольного гнева и обжигающей ревности:
«Извинись за меня перед ее женихом, но пробы ставить там больше негде. В целом — так себе, но сосет зачетно».
Язык мой — враг мой. Да и Шахов гребаный гандон, все это записал и сунул ей под нос. И если все обстоит именно так, то шансов у меня действительно почти нет. Я ее использовал. Я ее опорочил. Я опошлил все прекрасное, что было между нами.
Ну как это можно простить?
Я не знаю. Это просто пиздец какой-то, товарищи.
— Рома? Правда или нет?
— Правда, — виновато выдал я, но глаз не опустил.
Пора научиться отвечать за свои косяки. Иначе толку не будет.
Глава 42. Домой
POV РомаПомните в детстве был родительский развод, типа «скажи честно, что это ты накосячил и тебе ничего не будет»? И ты, наивный лапоть, говорил все, как есть, а потом выхватывал знатный подзатыльник.
Вот!
Короче, с Фаиной Моисеевной это так не сработало. За мою честность, старушка меня всего лишь крепко обняла, погладила по спине сухонькими ручками, а затем выдала:
— Все мы иногда делаем глупости, мальчик мой. Но и все мы заслуживаем шанс на исправление. Удачи тебе, Ромка!
Удачи…да, это мне не помешает.
Но уже сидя в самолете, меня пробрал нереальный такой мандраж, потому что Соня с момента нашего знакомства очень сильно изменилась.
Помню, как увидел ее, когда только приехал на эту дачу в образе водителя Косякова. Сердце за грудью чуть не разорвалось на куски от ее вида. Похудела, осунулась, а в глазах бескрайний океан боли, грусти и отчаяния. На вид девчонка, а взгляд взрослой, побитой жизнью женщины.
И в этом виноват только я. Ни Даня, ни алкоголь, ни пьяная авария.
Я!"
"Потому что ваш покорный слуга, словно неразумный пацан, подался на провокацию Шахова. А мог бы настучать ему по идеальным зубам, расхреначить как следует самодовольный штиблет и поехать к Соне.
И не пришлось бы проталкиваться через дебри ее недоверия и антипатии. Не пришлось бы смотреть на то, как Соня флиртует с этим чертовым Сережей — ухажером недоделанным. И ведь видел же невооруженным глазом, что он ей не нравится, но все равно бесился, словно припадочный ревнивец.