А потом все так же с Максом на плечах тепло обнимаюсь со своими закадычными друзьями: Демид Громов и Ян Аверин мне знакомы еще со школы, а вот Стаса Гордеева мы уже в институте нашли. Они все повязли в браке, а скоро и папашами станут, и только я один не полез в эту кабалу.
Красавчик.
Не, девчонки у них, конечно же, милые и расчудесные. Я их любил и уважал, но… жениться-то на фига? Я этой больной одержимости вообще не понимал. Как так взять и подписаться добровольно, что все: вот отныне и до конца дней своих только одна женщина будет рядом со мной.
Вай, бред! Чур меня, чур!
Проходим дальше, прямо на берегу красивой заводи реки на террасе накрыты столики. Цветы, шарики, все дела. Музыканты тихо играют что-то из классики, но адаптированное на современный лад, и девушка что-то красиво мурлыкает. Через минуту в руке появляется бокал белого вина и во рту тарталетка, которую криво-косо заталкивает в мой рот Макс.
— Давай я его заберу? — переживает за мой рассудок Танька.
— Уйди, женщина.
— Так заведи себе свою ляльку и нянчись, — тянет Агата, жена Громова.
А я аж чуть не подавился от такой нелепости.
— Спятила?
— Я серьезно, — хохочет девушка, а я ей грожу кулаком.
— Серьезно она. У меня после таких серьезностей инфаркт миокарда случиться может.
— Ага, и воспаление правой пятки, — ржет Аринка, жена Гордеева.
— Не, пятка переживет, — бухчу я и покидаю их расчудесную компанию.
Ну а дальше было весело.
— Придушу! — орал я, когда увидел свою.
Мать моя женщина! Мне было пять, и я решил подстричься сам. Кривовато, конечно, и под горшок, но сам. А они угорают. Не друзья, а предатели, ну честное слово.
— Ромашка Милашка! — ржал Ян.
— Ромарио Великолепный! — ухахатывался Стас.
— Мечта любой девушки, — трясся в конвульсиях Демид.
— Это фотошоп, — пытался выкрутиться я, — и, вообще, кто вам ее дал?
— Отец твой.
— Еще один предатель, — фыркнул я и тоже сорвался в веселье.
И только когда уже начало смеркаться, мы, наконец-то, перешли к тому, зачем мы тут все собрались. Послышался гул, а потом мы увидели три небольших самолета, летящих на низкой высоте друг за другом.
И каждый из них шел с прикрепленным транспарантом, на котором была написана соответствующая фамилия.