Но едва я об этом подумала, как явно услышала шорох в замке и настойчивые щелчки ручки входной двери. Кто-то пытался проникнуть в дом, и точно проник бы, если бы дверь не закрывалась изнутри на обычный шпингалет…
Попытки проникновения прекратились довольно быстро, но я всё равно почти до рассвета просидела в закутке между кухней и закрытой складской комнатой. Без света и признаков жизни, но с зажатым в руке кухонным ножом. Кто бы там ни был, пусть думает, что дом пустой и проваливает, или уже забирается внутрь и получает свой нежданчик.
Утром обнаружила отпечатки мужских ботинок на расквашенной дождём дорожке вокруг домика и грязь на завалинке под окном. Значит, проснулась я действительно не от стука капель, а от того, что кто-то пытался проникнуть в окно.
Первой реакцией было собрать вещички и исчезнуть в неизвестном направлении. Снова в бега, с нуля. Но теперь уже без десяти тысяч долларов, которые когда-то вручила мне на дорогу мама, и с которыми я пришла в прошлый раз к Верке.
Второй, уже более спокойной мыслью было просто перебазироваться до Веркиного возвращения. Я даже проверила заброшенную дачу на соседней линии, где вполне можно было бы протянуть пару дней, особенно если перетащить сюда матрац и подушку.
Весь день потом думала о случившемся. И постепенно успокаивалась. Действительно, если бы это было что-то реально серьёзное, то пришедшего не остановило бы ни окно, ни шпингалет. А так — ночным гостем мог оказаться обычный, нередкий в этих местах бомж, ищущий укрытия от дождя. Попытался проникнуть, не смог, ушёл. Всё. И если так, то у меня гораздо больше шансов встретиться с ним ещё раз на заброшенной даче, чем в запертом на ночь доме.
А вечером, выгуливая Махиного пёсика, я заметила слежку. Вернее, я заметила мужчину, которого уже видела сегодня. Дважды! Случайность? Я не знала, но возможно, что и так. Мужик внимания на меня не обращал, не пытался приблизиться и вообще выглядел вполне заурядным мимопроходилом.