Они — словно ласковый шёпот на ушко, понятный только двоим. Такой тихий, что даже я не расслышала бы его как надо, если бы меня случайно не занесло в эту лавку, и я не узнала главного секрета — Гордеев думает обо мне гораздо чаще и ближе, чем показывает! И он действительно хотел бы это скрыть, но не сумел. Уже дважды.
Ведь то, что случилось между нами той ночью, тоже не случайность — скорее точка кипения, и теперь у меня не осталось в этом сомнений. Он хотел. Я хотела. И если тараканы в его голове оказались теми ещё моралистами, то у меня-то в башке вольный ветер! И нестерпимая, одержимая потребность быть с ним не для вида, а по-настоящему!
Подмывало просто взять и выложить что всё теперь знаю! Вот прямо так, СМС-кой! Подловить его, заставить нервничать! Доказать ему, что тоже не лыком шита… Но я ведь знала, что тогда он уйдёт от ответа.
Нет, ну каков гад, а! Тихушник! Всю душу ведь мне вывернул своим крокодильим безразличием, а сам, оказалось, чувствует — так тонко и трепетно, словно украдкой целует эту самую вывернутую душу.
Улыбка не сползала с лица. Я набрала сообщение. Стёрла. Набрала ещё — стёрла. Все эти «Надеюсь, этим вечером я свободна?» и даже «Привет! Ты куда сегодня пропал?» — это всё так, ни о чём.
«Зай, ну ты же знаешь — будет так, как ты захочешь!» и подмигивающий сердечком-поцелуйчиком смайлик. Замерла, задохнувшись от волнения… и отправила. Нервно поелозила в кресле. Мгновенье, другое… Галочки «прочитано»… И я тут же добавляю «Ой, пардон, это не тебе!!!!» И следом тройной смайл «Упс!»
Зажала телефон в ладонях, от зашкаливающего пульса шумело в ушах.
Ответ бжикнул аж целых два раза. Я рвано вздохнула — кислород кончился, сердце не справлялось. Чувствуя, как заливаюсь краской, бросила вороватый взгляд на Коломойца, но он медитировал на картину за спиной спикера и даже не подозревал, какой атомный реактор терпит перегрузку у него под боком.
Гордеев: «Очень на это надеюсь.