— Ну и оставь её, — развёл руками мужик. — Чего вы как дикари? Мы же в гостях, а она местная, значит, хозяйка этого города. Ну?
Его язык жутко заплетался, да и сам он так шатался, что оставалось загадкой, как до сих пор не рухнул. Однако охранники послушно остановились. Я выдернула из захвата одну руку, сняла, наконец, с каблука изрядно порванный подол брендового платья.
— Иди сюда, — поманил меня пьяный мужик. — Иди, иди…
Мне вдруг стало как-то тревожно, но я всё равно пошла.
— Я Никита, — сунул он мне руку. Ладонь оказалась влажная и холодная, как сырая рыба.
— Здрасти, — криво улыбнулась я и вытерла руку об платье. — Я знаете… Мне бы фоточку со Стасом. Всего одну. И я уйду.
Затравленно оглянулась. Теперь дверь в жуткий коридор была заперта с обратной стороны, и я оказалась один на один с его странными обитателями.
— Ах Ста-а-ас тебе нужен… Ну конечно! Всем нужен Стас, он же у нас звезда! — рассмеялся мужик. — Но, если хочешь знать, по правилам ты сначала должна дать всей группе, начиная с бессменного продюсера Никиты Никитина…
— Ах ты гад! — взвилась лохматая девица.
Дёрнула так, что я снова чуть не рухнула. А в самом конце коридора три раза стукнула в дверь и с силой пихнула меня в открывшийся проём:
— Свежатинка для звезды! Спасибо не надо! — и выставив средний палец, гордо удалилась.
Я заозиралась. Комната была похожа на гостиничный люкс. Эмм… поправочка — сильно засранный люкс: спёртый, густо пахнущий чем-то сладким воздух, много оплывших свечей, несчётное количество пустых бутылок и всякого хлама на полу.
— Тебе туда, — скомандовал мне мужик, открывший дверь. — Только не буди если спит, или нам всем конец.
Малоутешительная новость. Я оглянулась, собираясь уточнить, а в чём, собственно, дело, но мужика рядом уже не оказалось.
Можно, конечно, просто уйти. Избежать каких-то возможных проблем здесь, но так и не выполнить задание Коломойца и однозначно отгрести от Гордеева за то, что ушла из бара… А можно взять волю в кулак и действовать до победного!
Короче, я вошла в комнату к Махееву и обнаружила, что он спит. Голый, раскинувшись на необъятной кровати. Вместо подушки — сиськи подружки.