Но что-то зацепило крючком и потащило, растравливая душу от этой благостной картинки Машкиной счастливой, получившейся жизни.
Кадр сменился, и Победный увидел другой вариант: усталую, сломанную Машку, замороченную начальником-самодуром и тупым мужем-бездельником, пролежавшим диван толстой задницей, Машку, тянущую на себе непомерный воз. Уже немного оплывающую телом, с морщинами, потухшими глазами.
Да к черту!!! Что за дела? С какого хрена его потащило в это?! В воспоминания, никому не нужные?
Дима посмотрел осмысленно в окно, приказав себе убрать из сознания всю придуманную чушь.
Машины неслись сквозь какой-то городишко.
– Осип, давай заедем перекусим, и ребят надо накормить. Если здесь есть нормальный ресторан, разумеется, – распорядился Дима.
– Сейчас, Дмитрий Федорович, – отозвался Осип, нажимая кнопки сотового.
Через пару минут Дмитрий Федорович очистил мысли и разум от поднявшихся со дна сознания, вызывающих горечь во рту воспоминаний, эмоций и прочей ерунды.
В первую ночь в пансионате Марии Владимировне Ковальской приснилось море.
Севастополь. Жара. Шпарящее солнце, раскаляющее воздух до миражной тягучести. Маленькая Машка карабкалась на здоровенный камень в море. Солнце суется в глаза миллионами солнечных зайчиков, отблескивающих от воды, и она все время щурится. Вода, нагретая до состояния парного молока, кажется тягучей, как и воздух.
От долгого бултыхания в море кожа размякла, разнежилась, побелела от соли на ступнях и ладошках и давно скукожилась.
Обрезаясь об острые края камней и кинжальные лезвия выставленных боков мидий, намертво приросших к ним, она упорно лезет наверх.
Карабкаться тяжело, но она знает, что обязательно-обязательно заберется и нырнет с покорившейся каменной вершины, ведь она не просто так лезет, не ради баловства, а очень даже со смыслом. Когда она заберется, постоит, покричит и ухнет в воду – и сразу будет ей, Машке, счастье!
Она залезла, ободрав кожу на ручках-ножках и коленках, и без того многострадальных по причине неуемного Машкиного характера, постояла наверху, чтобы перевести дыхание и ощутить всю полноту победной радости, подняла руки вверх, высмотрела кого-то на берегу и закричала:
– Смотри!!! Я ныряю!!!
Помедлила несколько секундочек – добрать чуть-чуть храбрости, подняла руки повыше – и нырнула!
Сине-зеленая, прозрачная до хрустальности вода стремительно неслась ей навстречу.
«Здесь совсем мелко! Я убьюсь!!!» – отстраненно, по-взрослому подумала Машка.
– А-ах! – испуганно простонала она.