— Ла-ла-ла, — раздается вдруг откуда-то мелодичное, дальше топот ножек и в холл влетает девочка, сестренка Демида.
Я тут же прячу руки за спину и выставляю на лицо улыбку.
Малышка подбегает к маме Демида, и та подхватывает ее на руки.
— Не ругайтесь, девочки, — говорит она, — это не решит проблему. Лучше пойдемте пить чай.
— Уже ничего не решит проблему, — ворчит Лейла, но уже не громко, себе под нос.
Мы все вместе идем в столовую.
В молчании пьем чай, который готовит для нас мама Демида, а потом я говорю, что хотела бы посидеть в их библиотеке.
— Конечно, я тебя провожу, — тут же отзывается Лючия и вскоре я нахожусь среди сотен старинных томов.
— Что ты хочешь здесь найти?
Лейла не медлит появиться за спиной.
— Не знаю, может есть какие-то заклятья, ритуалы…
— Бесполезно, мы все уже здесь перерыли.
— Тогда я не знаю… Но мы же не можем оставить все так…
Лейла пожимает плечами.
— В конце концов, я все еще ведьма. Мы можем попробовать снова этот ритуал…
— Мы не можем так рисковать. Во время ритуала должны присутствовать все участники, это обязательное условие.
Я киваю.
— Хорошо. Но должен же быть еще какой-то способ!
— Совесть проснулась? Ну-ну. Тогда дерзай.
Лейла, наконец, оставляет меня, и я принимаюсь за изучение литературы представленной в библиотеке.
К вечеру в глазах начинает двоиться, но я не оставляю своих попыток.
Он не может так поступить со мной, просто не может!
Ворвался в мой мир, влюбил в себя, а потом исчез! Нет, он не мог!
Я не осознаю до конца, что сама подумала, но сейчас я готова думать что угодно, лишь бы он вернулся.
Лейла в запале наговорила много чего, и теперь я не знаю, как себя вести. Мои чувства в смятении. Она сказала, что он меня спасал все время, и это правда.
Это правда, как хорошо я сейчас это понимаю.
Если бы я оказалась перед членами Круга раньше, я бы не смогла противостоять им. Они сделали бы со мной, что хотели. Убили бы меня, как и моих родителей. Они бы сделали это. И я бы повторила судьбу своей мамы. Если бы не Демид.
Он все время спасал меня. Он не дал им сделать то, что они намеревались. Если бы у моей мамы был такой защитник, как он, она осталась бы жива.