Это фейковый лес, созданный Сафроном для собственного комфорта, здесь не могут водиться никакие… и тут моя спина покрывается мурашками, а на лбу выступает испарина.
Прямо из чащи на меня смотрят, не мигая, два больших желтых глаза.
— Но… что… что за черт!
Мне вдруг становится так страшно. Нереально страшно.
Я просто перестаю соображать.
И замираю на месте без движения.
А лес вдруг тоже замирает. Не слышится больше ни чириканья птиц, ни вечерней возни или других лесных шорохов.
Паника.
Ульяна, давай, соображай! Отомри уже!
Я медленно перевожу дыхание и делаю осторожный шаг назад, не сводя взгляда с горящих глаз.
Зверь не двигается.
Я делаю еще один шаг, подальше от него, а потом, немного осмелев, еще.
Зверь по-прежнему остается на месте.
Я не знаю, кто это и какого он размера. Я по-прежнему вижу только его гипнотические глаза.
Не думая больше ни секунд, я срываюсь с места и бегу в направлении к дому так быстро, как только могу.
Каждую секунду ожидая, что зверь погонится за мной, накинется на меня сзади и разорвет на клочки.
Даже когда я благополучно оказываюсь на участке, тщательно заперев за собой калитку, я все еще трясусь в страхе и никак не могу успокоиться.
— Ульяна, ты еще не спишь?
В холле я неожиданно натыкаюсь на Сафрона, который удивленно разглядывает меня из-под очков. В руках он держит лептоп самой последней модели.
В отличие от меня, дед переоделся в домашний халат, расшитый причудливыми орнаментами, и теперь взирает на мой внешний вид с недоумением.
— Я… прогуливалась перед сном, — говорю я, пытаясь восстановить дыхание.
— Хорошо, — кивает Сафрон.
В его тоне я не чувствую беспокойства, лишь легкое недоумение.
Дед, видимо, уверен, что на улице мне не могла грозить никакая опасность. Знает ли он что-нибудь о том, что происходит в лесу?
— Скажите, а в лесу… ну, за пределами участка, есть какие-нибудь звери? — спрашиваю я.
— Есть, конечно.
— Ага.
— Но не крупнее ежа. Зато много самых разных птиц и насекомых.
— Не крупнее ежа? Вы уверены?
— Конечно, дорогая, я сам населял этот лес.
— На всякий случай.
— Можешь прогуливаться там без всяких опасений, — говорит Сафрон, — хотя я бы порекомендовал тебе лечь сейчас спать. Уже довольно поздно.
— Спасибо, я так и сделаю, — киваю я и мы снова желаем друг другу спокойной ночи.
Не больше ежа, крутятся в голове слова Сафрона, пока я принимаю душ. Нет. Те глаза, что гипнотизировали меня, принадлежат зверю гораздо, гораздо крупнее ежа.