— Да?
Я поворачиваюсь к столу и вижу, что Демид не соврал.
— Здорово.
— Тогда садись.
Он подходит и прикасается пальцами к моей спине, придав тем самым значительного ускорения.
За едой мы все больше молчим. Мне хочется расспросить, наконец, про ритуал, но меня снова одолевают голоса.
Вначале я призываю Сафрона не психовать, разумеется мысленно, чтобы Демид ничего не понял. Но дед не собирается успокаиваться. Хочет, чтобы я снова переместилась к нему и Кристиану, причем сделала это как можно скорее.
«Как ты не понимаешь, он использует тебя. Запудрит тебе мозги и заберет все твои силы… Ульяна… Ульяна, одумайся, пока не поздно…»
Да еще эти бесконечные замашки мирового правителя, которые вообще-то принадлежат не мне.
Чем громче они звучат в моей голове, тем непринужденнее я улыбаюсь Демиду."
"— А теперь расскажи мне, что с тобой происходит, — раздается негромкое прямо над ухом сразу после того, как откладываю в сторону вымытую тарелку.
В момент, когда мне кажется, что Демид слишком уж пристально на меня смотрит и что его не обманывают мои ужимки, я вскакиваю со словами, что мне нужно вымыть посуду, и рвусь к раковине.
И вот теперь…
Я резко разворачиваюсь, но Демид облокачивает руки о столешницу с двух сторон от меня и предоставляет мне небольшой выбор. Либо отклониться назад так, что поясница заболит, либо остаться в вертикальном положении, но при этом практически прижаться к нему.
Я выбираю второе, только отворачиваю голову в сторону, так даже удобнее, чем смотреть ему в глаза.
— А что происходит? Обед был очень вкусным, спасибо.
— Твое вранье не прокатит.
Его дыхание щекочет висок, и я становлюсь мягкой, словно воск. Да что ж сегодня за день.
— Демид, дай мне пройти.
Я упираюсь ладонями в его грудь и наблюдая, как пальцы подрагивают, пытаюсь оттолкнуть.
— Они пытались связаться с тобой? Кто? Кристиан? — напирает Демид.
Не дает ни единого шанса отстраниться.
— Нет, не Кристиан, отпусти меня.
Демид ухватывает за подбородок и заставляет смотреть на него. В его глазах столько всего…
— Сафрон, — вырывается у меня, — это был Сафрон.
— Чего он хотел?
Кажется, Демид слегка расслабляется. По крайней мере из его глаз исчезает та напряженность, и злость, и что-то еще такое щемящее, что мне сложно выразить словами, и что уловила в них всего секунду назад.
— Хотел, чтобы я снова сбежала от тебя и вернулась к ним.
— Понятно.