— А надо? Не, я могу, конечно, но если честно настроение выть на луну, а не в стендап играть.
Какое-то время оба молчим, и в целом атмосфера давящая, будто я накосячил. Забавно, раньше может я бы не заметил этого или махнул рукой, а теперь как-то неудобно. Нет у меня больше злости в сторону капитана, хотя…
— Слушай, Мот, — я останавливаюсь, вытаскиваю капельки из ушей и кладу их в карман. — Я вот одного не понимаю, зачем ты тренеру на меня стукнул?
Он вскидывает в удивлении бровь.
— Я?
— Ну а кто?
— Беркут, тренер не дурак.
Сказать бы что-то ему, но слова как-то за раз разлетелись в воздух. Мот ничего не делал, а я решил приударить за его сестрой мести ради. Ну не олень?
— Слушай, а ты можешь сказать, кто из девчонок трепался про Агату?
— Козловская и какая-то ее подружка, — отвечаю сходу. — А у тебя с ней прямо любовь я смотрю.
— Она хорошая, — вдруг достаточно серьезно говорит Орлов, да так это искренне у него звучит, что у меня в горле, словно кость застревает.
— Да я бы и… не стал, — произношу, смотря не на Мота, а в сторону тропинки недалеко от нас. И тут замечаю эту самую преподавательницу. Идет, вся такая сконфуженная, а рядом с ней мужик, который судя по виду, прилип назойливой мухой.
— А это кто? — показываю в сторону парочки. Орлов поворачивает голову, кулаки его сжимаются, а по скулам начинают бегать желваки.
— Вот же урод! — рычит он, срываясь с места.
Глава 43 — Матвей
Слышу позади себя напряженный голос Беркута, но не останавливаюсь. С каждым шагом становлюсь все ближе к Агате и отморозку, который не понимает по-хорошему."
"Дыхание сбивается, а в груди зарождается и прожигает изнутри какое-то первобытное чувство ярости вперемешку с желанием защитить Агату. Меня редко можно вывести на эмоции, но в последнее время каждый нерв оголен и натянут до предела.
А сейчас он вернулся и вновь пытается выжать из ее жизни те крупицы счастья, что она позволила себе обрести.