— Это что за игры? — его взгляд огонь, который может превратиться в бесконечное пламя. Его взгляд ломает все мои баррикады, а сердце, наполненное льдом, превращает в кипяток.
— Соскучилась, — шутливо отвечаю ему. Кладу руку на лицо Кириллу, провожу пальцем нежно вдоль скулы. Его грудь часто вздымается от возбуждения и моя, кажется тоже. Больше всего на свете мне хочется целовать Беркута, до потери сознания, даже если нас поймают с поличным. Он — мое помутнение рассудка.
— Я тоже, — шепчет Кир, и, не дожидаясь ответа, впивается в мои губы страстным поцелуем. Меня тут же пронзает приятная волна дрожи, которая где-то вверху завязывается в тугой узел и бухает вниз живота. Сама не замечаю, как издаю протяжный глухой стон, и от удовольствия прикусываю губу Кирилла. Его язык сейчас мне кажется таким сладким, будто я пробую мороженое, которое обожала в детстве.
— Черт, — тихо шепчет Беркутов, разрывая наш поцелуй.
— Вот как? — со мной происходит что-то до ужаса невероятное. Я никогда раньше не пыталась открыто заигрывать, представлять, как мужские руки будут касаться моей груди, медленно раздевать, оставляя в одних трусиках. С Денисом было по-другому. Наши с ним отношения напоминали работу на заводе, куда ходишь строго по расписанию, невзирая на состояние здоровья. С Кириллом же я будто нахожусь в вечном отпуске, где милашка бармен каждый вечер наливает мне “Текилу Санрайз”.
— А тебе я смотрю нравится, да? — мужское дыхание приятно щекочет мои губы, а рука Кирилла уже успела пробраться под мою майку в области поясницы. Но он не идет дальше, хотя мог устроить разрядку прямо здесь — в этом пустом кабинете. И я однозначно ценю то, с каким трепетом он относится ко мне — к нам.
— Очень, — ничуть не лукавлю я."
"— А мне нравишься ты, — с улыбкой отвечает Кир.
— Как насчет… — смущенно произношу, ощущая быстрый стук сердца, который отдается в груди. Может моя поспешность и не очень правильная, но как же хочется просто быть счастливой. Хотя бы на короткое мгновение.