А теперь мне снова надо собирать себя по частям.
— Знаю, о чем ты думаешь, но мы будем только вдвоем. Честно говоря, мне надо тебе кое-что рассказать, — как-то неуверенно отзывается подруга.
— Что-то с Русиком?
— Давай оставим наши сердечные дела до вечера. Все, Одинцова, не кисни. Этот футболист еще пожалеет, что потерял тебя. Вот увидишь.
Лена сбрасывает вызов, не дожидаясь ответа.
Я же искренне надеюсь, что Орлов забудет о моем существовании. Поднимаю голову и смотрю на пустующие ряды. Взгляд задерживается на привычном месте Орлова.
Почему моя жизнь каждый раз рушится из-за мужчин?
В этот раз я не пойду камнем ко дну.
Собираю вещи и неспешно покидаю аудиторию. Так странно, мой мир только что рухнул, но все остальные продолжают жить.
Стоит переступить порог преподавательской, как на меня сразу обращаются все взоры.
— Всем добрый день, — тихо произношу я.
Каждый раз, когда нахожусь в преподавательской, из меня будто всю энергию высасывают. Для большинства я все та же молодая своенравная студентка, которая любила встревать в споры с преподавателями и доказывать свою точку зрения.
— Агата Сергеевна, — медленно растягивает мое имя Анна Дмитриевна.
"Она словно змея выползает из-за открытой дверцы шкафа. Одернув край своего серого пиджака, она с торжествующей улыбкой присаживается на свое место, которое никто не смеет занимать, даже если ее нет на работе.
Интересно, она уже доложила ректору о том, что видела нас с Орловым? Хотя глупый вопрос. Наверняка бежала так, что чуть туфли не задымились.
— Слышала ваша лекция прошла не совсем удачно, — она перекидывает ногу на ногу и постукивает пальцами по коленке.
— Возможно, вам показалось.
Надоел этот детский сад.
По комнате раздается пара смешков, но они смолкают так же быстро, как и появляются, когда надзирательница впивается в присутствующих взглядом.
Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но раздается скрип двери и мне не надо оборачиваться, чтобы понять, кто пришел.
Николай Викторович откашливается и, пройдя в центр комнаты, поворачивается ко мне лицом.