Маминой пенсии не хватало, старые запасы все почти проели. Хотели продать машину – Ирин маленький «Фольксваген».
Глупость, какая глупость. Если бы знала – лучше бы с голоду умерла.
Лилю отдали в садик пару месяцев назад. Хотели с сентября, но на работу, которую предложили Ирине, нужно было выходить сразу – сезон начинается с мая. А когда будут белые ночи, вообще начнется безумие. Ирина мама уговаривала оставить внучку с ней, но дочь была против: знала, как сложно это – справляться с ребенком в одиночку.
– Хватит и того, что ты будешь с нею вечерами и по выходным, – утешала ее Ирина.
– Психологи твои! – проворчала мама. – Им лишь бы денег сорвать. Трепотня одна.
– Посмотрим, как Лиля все это воспримет, – примирительно согласилась Ира.
Дочь восприняла садик позитивно. Отчасти оттого, что действительно засиделась дома. А тут – так много детей, игрушек и карандашей. Лиля, со свойственной ей уверенностью королевы мира, решила, что садик – это такой игрушечный домик, созданный именно для нее, да еще оснащенный специально предназначенными для игр и развлечений детьми и взрослыми.
– Хорошая девочка, – радостно кивали воспитательницы. – Энергичная.
– Это точно! – смеялась Ирина. – Энергии у нее на паровоз бы хватило.
Шумная, смешливая и чем-то действительно похожая на маленькую дочь Чемезова. В тот день Ирина вернулась с работы раньше обычного. Была пятница, и она хотела забрать Лилю, погулять с ней по центру. Зайти в магазин.
Магазин, магазин, магазин.
– С тобой точно все в порядке? – Голос Ивана доносился словно из параллельного мира.
– Я просто устала.
– Ты хочешь есть?
– Мы можем порисовать, если хочешь, – предложила она после секундного раздумья. Ей нравилось оставаться неподвижной, застывать перед внимательным, горячим взглядом Вани Чемезова.
…Они зашли в магазин, большой супермаркет неподалеку от их дома, куда они всегда ходили. Прошли сквозь ряды товаров со скидками, миновали стеллажи с техникой и зависли, как всегда, около разбросанных в беспорядке детских книжек. Лиля схватила книжку-раскраску и принялась ее листать. Ирина отошла на другую сторону стенда, принялась ковыряться в журналах.