Она не покупала их, чтобы не тратить лишних денег на ерунду, поэтому тихо читала, заходя в магазин. Нехорошо? Да. Но ведь она ничего не забирала. «Караван историй», «Вокруг света»… Она затруднялась сказать, сколько времени она простояла всего в паре шагов от дочери, с обратной стороны тонкой стойки. Может быть, минуту, может быть – пять.
Она слышала шуршание листов раскраски, детское неразборчивое бормотание – Лиля постоянно говорила себе под нос, продолжая ей одной ведомую игру.
Это был последний раз, когда Ира видела дочь.
Полиция прибыла сразу, ее вызвали сами сотрудники магазина. Ирина не была в состоянии что-то решать, она только бегала, и кричала, и мотала головой, и заглядывала в глаза проходящим мимо покупателям, а те отворачивались, не зная, что и думать. Какая-то ненормальная!
А дальше был ад. Лиля исчезла.
Полиция затребовала видеозаписи в магазине, но выяснилось, что камеры в книжном ряду нет и никогда не было. Другие камеры показали, как в магазин входила Ирина, но Лилю там не было видно.
Ирина не понимала, почему полиция расспрашивает кассиров, охранника, других покупателей, действительно ли Ирина пришла в магазин с ребенком.
Кассиры ничего не видели. Они никуда и не смотрят, только стучат по клавишам своих аппаратов. Охранник затруднялся ответить, его кроссворд был почти заполнен. Двое других охранников курсировали в районе касс, вычисляя воришек.
Какая-то женщина сказала, что видела маленькую девочку в книжной секции. Другая женщина заявила, что видела только Ирину в отделе с журналами."
"Бред, бред, полный бред. После нескольких часов истерических обысков в магазине Ирине начало казаться, что она сходит с ума. Она исходила все улицы вокруг, обзвонила всех знакомых, облазила все площадки по соседству.
Ирину хотели увезти в больницу, даже вызвали «Скорую», но она категорически отказалась, подписала какие-то бумаги. Она не сопротивлялась, когда ей делали какие-то уколы, после чего ходить стало сложнее и голова стала совсем тяжелой.