Сахар? – он протянул ей хрустальную сахарницу, помутневшую от налипшего с внутренней стороны сахара. Вдруг взгляд его стал внимательным, он буквально сверлил девушку взглядом, он был полон подозрений. Иван прищурился и почему-то покачал головой.
– С вами все в порядке? – неожиданно спросил он и наклонился ближе, облокотившись на стол. Затем взял пряник, но не стал его есть, а протянул Ирине.
– А вы? – спросила она, и тогда Иван, продолжая смотреть на Ирину, подхватил еще один и откусил. Девушка взяла пряник из его руки, но так и не решилась съесть.
– Да-да, – кивнула Ирина. – Все в порядке.
– Пейте ваш чай, – скомандовал Иван.
– Вы грубиян, знаете об этом?
– Поверьте, да, – кивнул Иван, продолжая следить за Ириной обеспокоенным взглядом. Затем он вдруг резко поднялся и отставил стакан. – Знаете что, вы пока тут располагайтесь, можете сбросить ваши ходули и дать ногам отдохнуть, а я пойду схожу тут недалеко.
– Куда вы пойдете? Вы что, оставите меня здесь, одну? – поразилась Ирина.
– Нет-нет, – помрачнел Иван. – Вы же обещали мне остаться. Я еще пока не решил, как и что я буду делать, и мне нужно… – Снова повисла пауза, Иван задумчиво смотрел в окно, покусывая губы. – Мне нужно все подготовить. Рисование, знаете ли, не терпит суеты. А у меня… – Он помедлил и посмотрел на Ирину каким-то почти рентгеновским взглядом.
О чем вы думаете, Ирина?
– У меня закончились сигареты, – продолжил он после чересчур долгой паузы.
– Хорошо, – неуверенно протянула Ирина. – Огниво?
– Зажигалку. Вы вот не курите, а значит, вам меня не понять, – пробормотал Иван, похлопывая себя по карманам.
– Я не любительница. Моя мама обожает новости, а я терпеть их не могу.
– Тогда найдите что-нибудь еще. Можете полопать пузырики.
– Что? – рассмеялась Ирина, а Чемезов кивнул на валяющийся на полу полиэтилен со вздутыми, наполненными воздухом пузырьками. Упаковочная пленка.
– Все, я пошел. Вернусь через десять минут, не больше. Крайний срок – пятнадцать. Вы еще чай не допьете.