Во второй половине дня я уеду по делам…
– Мне тоже нужно будет уехать, – прервала его Ирина, но Иван только усмехнулся, а затем вздрогнул от болезненных ощущений. Черт, зачем только он вчера пил!
– Я даже не смею спрашивать куда. Но вы вернетесь?
– Я буду сидеть в вашем кресле, как домашняя кошка.
– Возьмите ключи.
– Нет-нет, – замотала головой Ирина.
– Это еще почему? Берите, потому что мне так будет удобнее. А то сиди жди, когда вы на звезды наглядитесь, – притворно ворчал он, уплетая блинчики, пока Ира варила ему дополнительный кофе в турке на плите.
– В следующий раз просто предупредите меня, если можно, – тихо попросил он, ставя тарелку в идеально пустую раковину.
– Если бы я еще сама знала, что так задержусь, – так же тихо ответила ему Ирина, и уж тут Иван отступил, не задал больше ни одного вопроса.
"Между ними наступил мир. Они пили кофе, болтая о разных неважных приятностях, о прекрасной солнечной погоде, значительно более теплой, чем обычно бывает в конце июня, и о тополином пухе, который напомнил Ире снег.
– Снег? Есть немного, – согласился Ваня.
– Красиво.
– Ну уж нет. Я ненавижу этот пух, из-за него на улицу не выйдешь. Каждый год – одно и то же. Казалось бы, можно уже было сто раз все вырубить и заново засадить, но нет. Рапортуют о чем-то, а пух лежит. У вас нет аллергии? – спросил Иван, закуривая свою первую сигарету.
– Нет, но у мамы есть. Но не на пух, а собачью шерсть, из-за этого у меня никогда не было собаки. А у вас была собака? – Ира встала, посмотрела в окошко на весь этот летящий по земле пух, а затем взяла и уселась на подоконник, прямо под открытой форточкой.
– Собака? – На секунду Иван вспомнил лицо Натальи, когда та кричала на него, ругаясь из-за принесенного в дом щенка. – Нет, собаки у меня тоже не было. Кофе просто божественный.
– Тоже мамин рецепт.
– Интересное кино. Я о вашей маме знаю куда больше, чем о вас, Ира.
– Все, что во мне есть хорошего, – это от мамы, – улыбнулась Ира.