– Так вы согласны?
Вот это поворот! Она вздрогнула, и снова тень сомнения пробежала по ее лицу. Ирина отвернулась и посмотрела вдаль, на дома, громоздившиеся друг за другом вдали, на машины, бегущие по серой ленте дороги. Что ей делать? Она устала, голодна, ей нужно отдохнуть и решить, что делать дальше.
Как найти в себе силы вновь жить.
Последние несколько суток напоминали ей какое-то сумасшествие, и этот разговор на ступенях церкви – достойная его часть. Может быть, она уже бредит от голода и бессонницы? Мама рассказывала, что такое бывает, если не есть и не спать очень-очень долго.
– Я не желаю, чтобы меня рисовали, – ответила девушка без долгих раздумий. Она быстро спустилась со ступеней и пошла вдоль по улице, словно позабыв о том, что секунду назад разговаривала с Иваном. Навсегда выкинув его из головы.
Откровенно признаться, это была совсем не та реакция, к которой привык Ваня Чемезов. Когда он предлагал написать чей-то портрет, люди обычно радовались. Многие специально гонялись за ним, желая быть изображенными на холсте рукой Чемезова.
Но не эта. Эта – не радовалась вовсе.
– Какая жалость. Я бы мог хорошо заплатить вам, – сказал Иван, последовав за девушкой, но сразу пожалел об этом. Его предложение прозвучало грубо, и это тут же отразилось на лице девушки в шляпе. Взгляд Ирины был испепеляющим.
– Нет. Не надо мне платить. – Лицо ее скривилось от отвращения. – Прощайте, художник Иван Чемезов. Успехов в творчестве!
Девушка быстро пошла прочь от него, приподнимая подол своего длинного терракотового платья, чтобы не зацепить его шпильками.
Очень жаль, потому что все то, что было сказано ей, являлось чистой правдой.
Глава 2
Иван Чемезов действительно был художником, и притом довольно известным, или, как это было модно говорить, состоявшимся. Член Союза художников России, почетный член академического совета, участник множества выставок.
Так что Иван вовсе не врал, когда говорил Ирине, что работает исключительно когда этого пожелает. Впрочем, работал он много. Почти всегда. Даже стоя у подножия этой церковной паперти и разглядывая в восхищении грациозную девушку в летней шляпе, он в каком-то смысле тоже работал.