Девушка без сердца

Оператор держал камеру наведенной на нас, и я не могла сказать, что чувствую себя звездой, скорее — поросенком на вертеле. — Дальше… Таллия вышла…

— Смартфон был у нее в руке?

Комиссар посчитал это важным. Я — нет, я даже не додумалась бы это спросить.

— Я не помню.

Томас выбрал самый простой вариант, против которого не возразишь. У психиатров были техники, которые могли восстановить события, но у нас поджимало время.

— Что она сказала? Или, может быть, что-то сказали вы?"

"Меня удивляло, что Брент отмалчивается.

Комиссар ли был причиной или он держал какой-то вопрос при себе, чтобы при случае отличиться. Люси вышла из кабинета — дверь так и оставалась открытой, — замерла в дверях.

— Я спросил, с кем она говорила так долго.

— И что она вам ответила? — я сначала подождала вопрос комиссара, но он молчал, и мне снова пришлось отдуваться.

— Она сказала, что у нее есть любовник. Что она говорила с ним и что она не собирается к нему уходить. Ее все устраивает.

Вот это уже выглядело шитым белыми нитками.

Без малейшего повода такое признание делать никто не будет просто потому, что это бессмысленно. Или повод у Таллии все-таки был?

— Почему она так сказала?

Но я спросила не так и тут же получила знакомый ответ:

— Я не знаю.

— Что вы почувствовали, господин Томас, когда услышали это?

Вопрос Брента оказался для меня неожиданностью. Для комиссара тоже — он повернул голову и посмотрел на Брента так, словно вообще не понимал, что он тут делает.

Томас все это расценил как само собой разумеющееся, вздохнул, пожал плечами. Плечи у него все время были опущены, он даже не походил на человека, привыкшего — если называть вещи своими именами — приказывать и повелевать.

— Обиду, возможно, — чуть подумав, сказал он. И добавил традиционное: — Я не знаю.

Что и говорить, у него была великолепная тактика, а у нас не было никаких возможностей противодействия.

— Впервые? Или, быть может… — Брент оборвал сам себя. — Что было потом?

— Я ее задушил.

— Покажите, как вы это сделали, — попросила я, не давая Бренту все испортить. Я уже поняла, к чему он будет клонить, и это никому из нас было не нужно. Сейчас могло многое решиться, практически все, и оператор повернулся к свободному креслу — заранее. Люси тоже подошла и чуть не допустила ошибку.

Она была экспертом, работавшим над делом так же, как мы все, и она, без сомнения, видела все материалы и реконструкцию процесса удушения.