Нужно было заставить Брента высказать версию, пусть хоть как, криво, непонятно, пусть мне пришлось бы выворачивать наизнанку собственную логику, чтобы эта версия объясняла мотивы убийства Таллии Кэролайн.
— Но если мы уже отбросили ревность, выяснили, что не любовник, не аборт, не измена, что тогда? — спросила я, вложив в голос всю отпущенную мне природой беспомощность. Моя реплика должна была прозвучать беззащитно и просяще, чтобы Брент почувствовал, как мне нужна его сильная крепкая рука и беспощадный острый ум.
«Древняя драма», — мысленно я закатила глаза. К тому же еще и глупая.
— Ревность — страх, — продолжала я. — Страх потери. — Комиссар был прав, еще бы, с его опытом. — Ваш подсудимый боялся потерять любимую жену. Все равно потерял, но ему так, наверное, было легче? Ее просто не стало, а у него исчез страх, что она останется жива, но не будет с ним. — Снова что-то очень острое зацепило меня изнутри и пропало. — Так чего боялся Томас? Вы сказали, что знаете.
— Совершенно точно могу утверждать, что его страх был связан с женой, — очень серьезно произнес Брент.
— Он действовал и выжидал.
— Он знал, что только так избавится от этого страха.
— Какого? — напирала я. — Брент, какой страх это был, назовите его?
Я видела, что он знает. И, возможно, доктор Меган была права — он не решался это озвучить, понимая, что повторится история с тем свидетелем.
— Страх, что он — не мужчина.
Глава сорок первая
— Э-э, — растерянно протянула я. — Брент, секс у них был регулярный…
Гордон не мог ошибиться, да и аборт говорил в пользу того, что Томаса беременность жены как минимум не удивила. Если, конечно, не допустить, что Таллии ребенок был не нужен вообще, а Томасу не нужен был ребенок от другого мужчины.
Но мы это уже отработали, хватит, не стоит опять возвращаться к проверенной версии. Мы так никогда не закончим это проклятое дело.
— Я не имел в виду секс, — покачал головой Брент. — Вы снова не понимаете. Мужчина — это не только постель.
«Но еще и масса физиологических особенностей и отличий от женщины», — про себя закончила я. Вслух же только сказала:
— Тогда объясните. Я обещаю, все вопросы я задам только по делу и удержусь от непродуманных высказываний.