Мне нужно было переодеться, потому что еще пять минут в этой форме, и я сама начну убивать. Джилл, которая уже сидела за своим рабочим столом, кинулась было ко мне.
— Погоди, дай мне сделать из себя человека, — попросила я. — Иначе я за себя не ручаюсь.
Я быстро скинула парадную форму, влезла в любимый комбинезон, схватила рабочий чемоданчик. Я догадывалась, что сегодня мне его просто не хватит, но брать с собой никого из сотрудников не хотела: те, кто уже был на месте, изложат все в протоколах, а если мне удастся заметить что-то еще, то лучше, чтобы при этом мне никто не мешал.
Готовая к свершениям, я выскочила в приемную, сжимая в руке чип от машины. Не тут-то было, я забыла один нюанс.
— Сью! — завопила Джилл. — Кто такой Брент? Он орет внизу уже минут двадцать, потому что его не пускают. Он требует тебя и говорит, что у него есть приказ самой королевы. Он что, душевнобольной?
Я с шипением выдохнула воздух сквозь зубы.
— Можно сказать и так. Будь добра, позвони на контроль, скажи, что я сейчас его заберу.
Брент был мне нужен еще меньше, чем мои собственные сотрудники. Но у меня тоже был приказ королевы. Если этот нахал заявит, что я не допускаю его к ведению дела, вполне может быть, что королева решит отстранить всех нас, и экспертизы отправятся прямиком к фанданцам. Я просто обязана была прикрыть и комиссара, и своих коллег.
Джилл попросила у меня идентификационный браслет, чтобы обновить право допуска. Пока браслет скачивал обновления, я рассматривала лицо ректора на планшете: Джилл, в отличие от меня, была в курсе самых последних сплетен.
Если Томас сказал нам правду, то зачем его жене нужен любовник? Я бы от такого мужа не стала гулять.
В лифте на меня снова таращились. Я вытащила смартфон, проверила время. Половина второго, а работы еще полно. Но, может, Стивен или Руперт окажутся поудачливее меня.
Брент торчал за барьером для посетителей, и только что дым не шел у него из ноздрей. «Это так у него гнев выражается», — ехидно подумала я. И это было объяснимо, когда-то в этом здании он чувствовал себя как дома.
— По какому праву меня не впускают? — ощерился он, как только меня увидел. — Приказ ее величества здесь ни для кого ничего не значит?
— Вы уволены, вы были подвергнуты дисквалификации, и вы не можете быть признаны действующим сотрудником, — пояснила я, с трудом удерживая злорадство. — К сожалению, чтобы это исправить, ее величество должна внести поправки в требования Процедурной Комиссии.