Когда я спрашивала его про Академию, у меня создалось впечатление, что со мной говорят два разных человека. Там, где речь не шла об убийстве, он казался абсолютно вменяемым.
Брент осторожно прошел по комнате, обходя окровавленные следы.
— Это мог быть какой-то гипноз, — наконец изрек он. — В отношении обоих. Это бы объяснило и его заторможенность, и то, что его жена не сопротивлялась. Такую версию вы не рассматривали?
Я вздохнула и стала упаковывать содержимое аптечки в специальный большой пакет, который вытащила из чемоданчика.
"— Вам бы книги писать, — посоветовала я. — Я, конечно, не психиатр, но я вас уверяю, гипноз подобного плана — это не более чем фантастика. Если его реакцию и можно объяснить, то исключительно препаратами. Только странно, что ничего не обнаружили в крови Таллии, но я не уверена, что все экспертизы уже завершены.
— Все когда-то случается в первый раз, — наставительно сказал мне Брент, повернувшись. — Скептицизм прекрасен, когда вы лабораторная крыса. У следователя должна быть фантазия.
— И интуиция, да, я помню, — хмыкнула я. — Если из вас не вышел ни писатель, ни артист развлекательных парков, можно пробовать себя в следственной работе.
— То, что Таллия странно сидела, — теперь хмыкнул Брент, а я с ужасом поняла, что он прав. Но испуг мой длился недолго.
— Слишком… съехала, вы хотите сказать. Ну, для покойницы это не странно.
— Я бы сказал, что наоборот. Он отрезал ей руки, и как бы ловко он это ни сделал, он практически не потревожил тело. Он маг-инженер, а не трупорез. У вас бы получилось так аккуратно?
Нет, разумеется.
От Брента есть польза, что ни говори. И никто из нас не подумал об этом.
Ждать не было времени, и я позвонила Гордону, но он не ответил. Тогда я набрала номер Стивена. Благо что доступ ко всей базе номеров сотрудников у каждого из нас есть по умолчанию.
— Ты в лаборатории? — без долгих предисловий начала я.