Ребенок болен, и у него очень плохие анализы: белок в моче, явный воспалительный процесс, очень плохая кровь!
Вика отпила чаю, осторожно, медленно поставила чашку на стол.
– Прочитай вслух, что написал этот Вениамин Андреевич, я не смогла разобрать.
– «Больной поступил с жалобами на частые позывы к мочеиспусканию и резкие боли, быстрая утомляемость, слабость, температура 37–38 градусов в течение длительного времени, повышенные нижние показатели артериального давления, потеря аппетита и веса, боли в поясничной части, – Егор перевел дыхание и заговорил с ней, как с пациенткой: мягко, но решительно: – Судя по симптомам, тяжелая почечная патология.
– Егор! – глядя прямо ему в глаза, медленно и четко сказала она. – У мальчика нет и не было температуры, в больнице никто не мерил ему давление и не ставил градусник. Он ни на что не жаловался, а когда я спрашивала, говорил, что у него ничего не болит. У Степки нет и никогда не было никакого частого и болезненного мочеиспускания, ничего из того, что здесь написано!
Вика поставила рюкзак на колени, порылась и извлекла из кармашка сигареты, закурила, опять полезла в рюкзак, вытащила белый конверт и протянула Егору:
– Теперь посмотри эти анализы!
Он достал цветные бланки и только тогда перевел взгляд с нее на листки и принялся изучать данные.
В «шапке» анализов были указаны имя, фамилия и возраст: 3 года.
«Я уже понял!» – одернул Егор себя и сосредоточился на цифрах в колонках.
По мере осознания результатов анализов у Егора побежал холодок по спине.
Вика, внимательно следившая за выражением его лица, заметив перемену, расслабилась, только сейчас обнаружив, что все мышцы у нее свело судорогой от непомерного напряжения.
– По результатам этих анализов он совершенно здоров, – сказал Егор.
– А что это за анализы, мне никто так и не объяснил? – спросила Вика.
– Один – расширенный анализ крови, в него входит и общий и много других параметров, а второй, если объяснять просто, некие генетические исследования.
– При диагнозе, который ему поставили, такие исследования обязательны? – допытывалась она.
– Нет, но если твои подозрения верны, тогда понятно, зачем тебя заставили их сдавать.
– Зачем?
– Допустим, что, возможно, твоего сына нашли как идеального донора для кого-то конкретного. Конечно, в этом случае нужны еще несколько серьезных исследований.