Я никогда не увлекался мистикой, полагая магию наукой, а не эзотерическим учением. Но личная встреча со Смертью поколебала мою уверенность. Что если это не единственная скрытая сущность, шепчущая из-за грани эфира? Эфир, к которому прикасался Анубис, «окрашивался» особым невидимым «цветом Смерти». По нему я бы смог определить чары другого некроманта. Но магия, сотворённая ведьмой Еропкиной, имела другой «цвет». Иной сущности, если хотите. Чёрной, хтонической и могущественной. И что-то мне подсказывало — эта гадость может потребовать с меня плату за применение «безобидной» ниточки.
По зрелому размышлению, я решил не торопиться со смертным заклятьем. Во-первых неясно, чем это может обернуться, во-вторых, я бы предпочёл встретиться с князем лицом к лицу. Жаль, вызов на дуэль он никогда не примет — с удовольствием бы призвал его к ответу по всем правилам. В любом случае, у меня есть чем удивить старого колдуна, если получится вытащить его из той норы, где он засел.
Мысленно представив перед собой карты, я разложил их по порядку. Ягужинская, сын князя, Трубецкой. А следом я бросил «на стол» ещё один козырь — княжну Вахвахову. Если с первыми тремя не получится, есть смысл подключить и эту страстную девушку. Помнится, она сама предлагала помощь в разборках с князем. Не уверен, что хочу вмешивать покалеченную девушку в рисковое предприятие, но на всякий случай буду иметь в виду.
Оставшееся время, пока не вернулся Киж, я работал по специальности.
Needle wand разогрелся и обжигал пальцы, пока я упаковывал в камень плотную стопку Знаков. Никаких сложных хитростей, исключительно простые, но действенные огненные фигуры. Туго спелёнутые, наполненные эфиром под завязку, три десятка Знаков, способных прожечь человека насквозь.
А вот над запуском я крепко задумался. У меня не было уверенности, что в нужный момент я смогу оперировать эфиром, так что прикрутил активацию фразой «Мы с вами сегодня одинаково небрежны». Пришлось повозиться над такой реализацией, но дело того стоило. Наведение вышло чуть проще — на ближайшего человека.
Перстень в процессе работы так нагрелся, что я убрал его в шкатулку.