Проснулась с мыслью, что заливать горе водкой, это как подливать масла в огонь. Нет, мне такой способ не подходит. Тут еще и родители вспомнились, и я опять скрючилась от жалости к себе. Вот уж чего старалась по возможности избегать, а тут прям навалилось. Через силу поднялась. Может быть, движение поможет очнуться.
Плеснула в лицо воды и побрела в комнату. Да уж. Ну и срач. Однако сил что-то убирать нет совсем. Потом… завтра… забралась в кровать и закуталась в одеяло. Оказывается я еще и замерзла.
Укрылась с головой и лежала, тупо глядя в стену. В голове вата. Ни мыслей, ни желаний полный пи…ц. Ох, еще и материться начала. Вроде бы отучили, когда после смерти родителей попала к Алексею. А раньше да, было дело.
Вспотела и вылезла наружу, отбросив одеяло. Может и правда простыла? Во рту пустыня. Все пересохло.
Кое-как сползла с кровати, доковыляла до кухни.
Странное какое-то состояние, — впервые прорезалась разумная мысль, не знаю сколько часов спустя. В комнате уже вечерний сумрак. А я ведь так и не заплакала. Хотя помню, что хотелось безумно, а ни одной слезинки даже под действием спиртного не выдавила.
Улыбнулась, рассмеялась. На самом деле Зарецкому действительно по хрен, что со мной. Была бы нужна, нашел бы, если даже предположить, что я что-то напутала. Ведь могла же произойти ошибка, нет? Вдруг он за подарком уехал, например, а я сбежала.
Ой, Даша, ты в это веришь?
Но вдруг! Вдруг он вернулся уже через полчаса, час. А меня нет.
Уймись, дурочка, так не бывает. Даня же сказал, у них с Ольгой все серьезно.
А Тим сказал, что Зарецкий влюбился. И кому верить? Не поспешила ли с выводами?
Ну и где он? Если бы влюбился, нашел бы.
Может, тоже обиделся, что сбежала?
А не пофиг ли почему, главное — нет его.
А вдруг все же что-то случилось. На работе, например. Он же прекрасный хирург. Вызвали.
Даша, ты себя слышишь? Пытаешься его оправдать, тогда как ему на тебя плевать.
— Я схожу с ума, — громко оборвала свой внутренний диалог.