— Боже мой, но нерастаможенное виски не может пролежать у Дептфордских буёв три дня!
— В довершение всего, — продолжил Люк, — случилось небольшое происшествие.
Её глаза расширились.
— Что за происшествие?
— С подъёмника соскользнула бочка и разбилась о крышу хранилища для транзитных грузов, окатив Макрея с ног до головы виски. Он рвёт и мечет — вот почему я привёл его к тебе.
Несмотря на беспокойство, Меррит прыснула со смеху.
— Люк Марсден, ты собрался прятаться за моими юбками, пока я буду разбираться с этим здоровым, сердитым шотландцем?
— Именно, — без колебаний ответил он.
Она приподняла брови.
— Ради всего святого, что ты такое говоришь?
— Ты любишь урезонивать трудных людей. Ты человеческий эквивалент кленового сиропа.
Повеселев, Меррит подпёрла рукой подбородок.
— Тогда пригласи его войти, и я попытаюсь его успокоить сладкими речами.
Нельзя сказать, что она любила урезонивать трудных людей, просто Меррит определённо нравилось, по возможности, сглаживать острые углы.
Меррит перебрала аккуратную стопку папок на столе и нашла нужную с надписью ""Винокурня Макрея"".
Незадолго до смерти её муж Джошуа заключил сделку по предоставлению складских помещений для Макрея в Англии.
— О, ты должен пригласить его на ужин! — воскликнула тогда Меррит, не в силах вынести мысли о том, что чужеземец путешествует один по незнакомым местам.
— Я так и сделал, — ответил Джошуа с американским акцентом. — Он поблагодарил меня за приглашение, но отказался.
— Почему?
— Макрей немного грубоват, он вырос на отдалённом острове у западного побережья Шотландии.
— Ему не о чем беспокоиться, — возразила Меррит. — Ты же знаешь, мою семью едва ли можно назвать цивилизованной!
Но Джошуа заверил Меррит, что её определение ""едва ли цивилизованной семьи"" несколько отличается от того, что понимает под этим простой шотландец, выросший в сельской местности, и Макрею будет гораздо проще, если его предоставят самому себе.