— Говорила, — возразила Меррит, — и теперь я настаиваю на том, чтобы ты рассказала, кто послал Итана в Шотландию. Насколько я знаю, единственный герцог, с которым он знаком лично, — это Кингстон. — Хотя Гаррет упрямо молчала, Меррит уловила в выражении её лица лёгкую досаду. — Так и есть! — воскликнула она. — Ты должна поведать мне, что он расследует. Ты же знаешь, я не пророню ни слова, герцог для меня всё равно что член семьи. — Меррит не собиралась отступать, но вдруг заметила, что лицо Кира напряглось и побелело как полотно.
Он покачал головой и опустил подбородок на предплечье, уставившись в пустоту.
Закончив накладывать швы и пластырную повязку, Гаррет сложила медицинские принадлежности в кожаную сумку.
— Не выпьешь виски перед уходом? — спросила Меррит.
Во взгляде доктора промелькнуло сожаление, но она с улыбкой покачала головой.
— Спасибо, но я не могу. Я ""в предвкушении новой жизни"", как выражается Итан.
— Правда? Как чудесно! — воскликнула Меррит.
Кир сел и небрежно завернулся в одеяло, молча прислушиваясь к разговору. Мельком взглянув на него, Меррит заметила, что он задумчиво на неё смотрит, внимательно следя за её реакцией.
Проводив Гаррет, Меррит вернулась в гостиную и стала собирать разбросанные вещи.
— Я попрошу горничную их замочить, — сказала она, — и заштопать пальто. Она очень искусно обращается с иглой.
— Но я не могу отправиться домой в чём мать родила, — заметил он.
— Даже не думайте надевать грязную одежду поверх обработанной раны, — в ужасе проговорила Меррит.
— Меррит, — обеспокоенно начал Кир, зашевелившись на диване. — Лучше я…
— Всё в порядке, — сказала она, опустошая внутренний карман пальто и выкладывая на стол личные вещи Кира: перочинный нож, несколько монет, ключ от квартиры, карту, носовой платок и потёртый кожаный бумажник с наружным карманом для билетов или записок.