Она играла на арфе и бегло говорила по-французски. Ройстоны позаботились об образовании дочери. — Кингстон сделал паузу, его взгляд стал отстранённым. — Корделия жаждала внимания, которое я давал в обмен на её благосклонность.
Обеспокоенная горьким выражением, которое не покидало его лицо, Меррит заметила:
— Женатые люди частенько ходят налево, особенно в высшем свете. Это ведь она давала обеты, а не ты.
— Дитя моё. — Кингстон поднял голову и посмотрел на неё с кривой усмешкой. — Давай не будем уподобляться правоведам.
Он наклонился к Киру, осторожно вынул термометр из-под мышки и критически его изучил.
— Хм. — Снова встряхнув градусник, он сунул тонкий стеклянный цилиндр под другую руку Кира. — Корделия написала мне письмо на смертном одре, — продолжил он, — в котором сообщила, что зачала ребёнка во время нашего романа много лет назад.
— Должно быть, для тебя это стало полной неожиданностью, — тихо проговорила Меррит.
— Как гром среди ясного неба.
— Неужели лорд Ормонд действительно причинил бы вред невинному младенцу?
— У него имелись две убедительные причины. Во-первых, Корделия была богатой наследницей. Её семья учредила трастовый фонд, который перешёл бы к мужу Корделии, если бы она умерла, не оставив после себя потомства. Но если бы потомство появилось, то всё досталось бы ему.
— Неужели фонд настолько велик, что может кого-то побудить совершить убийство?
— Я уверен, что Ормонд сделал бы это бесплатно, — сухо сказал герцог. — Но да, фонд включает в себя коммерческую и жилую недвижимость в Лондоне. Ежегодная арендная плата приносит целое состояние, а Ормонд отчаянно нуждается в доходах, чтобы поддерживать платёжеспособность своего поместья.