- Сардинам в банке живется просторнее! - сказал мне Конрад.
Я рассмеялся. Но оказалось, что в вагонетке действительно помещается ровнехонько двенадцать человек. Правда, последнему приходится сидеть на краю дыры, служащей входом, и держаться за что-нибудь, чтобы не выпасть на ходу. Последним оказался Пентлоу, и держался он за комбинезон Лозенвольдта. Нельзя сказать, чтобы Лозенвольдту это понравилось.
Набитые под завязку вагонетки, грохоча, покатили по тоннелю, уходившему вдаль, насколько хватало глаз. Снизу, примерно на высоту четырех футов, стены были выбелены.
Конрад спросил у Лозенвольдта, зачем эта полоса. Ему пришлось кричать, чтобы быть услышанным, и кричать пришлось дважды, потому что отвечать Лозенвольдт не спешил. В конце концов тот неохотно сообщил:
- Это указатель для проходчиков! Когда штольня раскрашена так, ее проще делать прямой и ровной. Красная полоса - это уровень.
Разговор увял. Вагонетки проехали еще примерно пару миль и внезапно остановились в ничем не примечательном месте.
- Отсюда мы пойдем пешком."
"Пассажиры выползли наружу. Шахтеры целеустремленно двинулись дальше по тоннелю, но для посетителей, видимо, был предусмотрен инструктаж. Лозенвольдт говорил неохотно, но хорошо хоть, что вообще говорил.
- Как видите, под потолком штольни проходят провода. Они обеспечивают освещение.
Над головой на равном расстоянии были развешаны лампочки, так что штольня была равномерно освещена.
- Рядом идет контактный рельс, - указал Лозенвольдт. - Он обеспечивает током вагонетки, которые вывозят на поверхность породу. Породу поднимают на грузовом лифте, движущемся со скоростью более трех тысяч футов в минуту. Вот по этой большой круглой трубе в шахту подается воздух, за счет чего обеспечивается вентиляция шахты.
Мы смотрели ему в рот, как школьники на экскурсии. Но Лозенвольдт, похоже, закончил свое изложение, потому что развернулся к нам спиной и зашагал в глубь штольни.
Мы последовали за ним.
Навстречу нам попалась большая группа негров. Они были одеты так же, как мы, только поверх комбинезонов у них были наброшены куртки.
- А почему они в куртках? - спросил Родерик.
- Внизу жарко, - объяснил Лозенвольдт. - Организм привыкает. Когда поднимаешься наверх, без куртки холодно. Можно простудиться.
Ивен кивнул с важным видом. Мы пошли дальше.