Только Мурзилка сидел спокойно на скамейке и спокойно наблюдал за шагающим механизмом.
— На первую точку, Прохор.
— Есть на первую точку!
Кузнец отвёл машину на двадцать саженей от мастерских и заставил остановиться. Опустил ходовые рычаги, взялся за две малые рукоятки и потянул в разные стороны, одновременно нажимая на педали. Броненосец вздрогнул и, притопывая ногами на месте, стал разворачиваться в сторону леса.
С лязгом дёрнувшись последний раз, он застыл на месте.
— На первой точке, Константин Платонович.
— Спасибо, Прохор.
Я прильнул к смотровой щели и принялся вращать ручку поворотного маховичка. Башня со скрипом, просил же смазать лучше, развернулась на первую цель: в двухстах саженях я заранее приказал поставить несколько огородных пугал. Есть первая! Подкрутив маховичок вертикальной наводки, я прицелился в первую мишень и шлёпнул пальником по казённику «близнят».
Б-бум-м!
Грохот выстрела ударил по ушам, а обзорную щель заволокло дымом. Через секунду его унесло ветром, и я ухмыльнулся.
Ещё два выстрела я произвёл с тем же успехом. Хорошо, очень хорошо! «Близнята» заряжались раньше, чем я наводился на следующую цель, пожирая запас эфира из накопителя. От такого быстрого расхода энергии внутри броненосца стало ощутимо теплее, так что я скинул камзол и вытер вспотевший лоб.
— Прохор, давай на вторую точку.
— Слушаюсь, Константин Платонович!
Пока машина шагала вперёд, я вернул башню в походное положение.
— На месте, Константин Платонович!
— Глуши движитель.
Я повернул рукоятку, включая магический щит, и сполз вниз. Вместе с Прохором мы пробрались мимо пышущего жаром накопителя, открыли кормовой люк и сбросили верёвочную лестницу. Спустившись на землю, я оглядел броненосец и довольно улыбнулся.
Прохора я отправил к зрителям, а сам отошёл от машины на сотню саженей и встряхнул руками. Размял пальцы и метнул в броненосец огненный всполох.
Бух! Огонь растёкся по магическому щиту и рассеялся в воздухе. Не делая пауз, я метнул ещё пять штук, получив тот же результат. Щит стоял крепко, не прогибаясь ни на вершок.