Соленый такой…
Женщина ткнула пальцем в толстый справочник, лежащий у кассы.
– Вот список растворов. Паганини тут нет!
– Фамилия, как у композитора, – напрягла я память.
– Паганини был скрипач, – строго заметила Ольга Ивановна.
– Совершенно из головы вылетело… – расстроилась я. – А врач велел пить раствор непременно.
– От склероза могу посоветовать гомеопатию, – оживилась Ольга Ивановна. – Германия производит хорошие средства…
– Обязательно ими воспользуюсь, но сейчас мне нужен раствор. О! Вспомнила!
– Слушаю!
– На букву «Р».
– Это же художник, – провизор продемонстрировала почти энциклопедические знания.
– Действительно, – расстроилась я. – Такая простая фамилия, самая обычная…
– Может, Рихтер? – вдруг спросила Ольга Ивановна. – Раствор Рихтера, отличное, но, увы, позабытое средство.
– Соленое? – подскочила я.
– Сама я не пробовала, – призналась провизор, – не имею проблем с кишечником.
– Это он, скорей несите! Лучше не в порошке. – Я обрадовалась и похвасталась: – Я знаю, что такое хлористый натрий – это поваренная соль!
– Никогда не видела препарат Рихтера, так сказать, в сыпучем виде, – занудила фармацевт. – Он разлит в тару из темного стекла… Кстати! Вы что-то говорили про композитора, а Рихтер был гениальный пианист, он не писал музыку.
– Не важно, – отмахнулась я.
– Пожалуйста, – вежливо кивнула Ольга Ивановна.
И я принялась глотать целлюлозу. Фармацевт во все глаза наблюдала за процессом.
– Зачем вы едите добавку в таком количестве? – в конце концов не выдержала она. – Ну и денек сегодня!
Я, успев все проглотить, хотела рассказать о замечательном докторе Радживе, но внезапно поняла: раствор Рихтера и то, что я пила вчера дома, – разные составы.
В ту же секунду в моем желудке поднялась буря, я икнула раз, другой, третий… По подбородку что-то потекло.
– Мама… – слабо пискнула Ольга Ивановна и осела на пол."
"Я испугалась, сделала шаг в сторону прилавка, наткнулась глазами на большое зеркало и ахнула! Из моего рта лезла синяя пена. Тело сотрясалось в икоте.