Чем громче был издаваемый звук, тем больше ярких пузырей я пускала. Но при этом не было вчерашней ужасной тяжести в желудке, сердцебиения, сдавливания. Я могла преспокойно убежать отсюда! Останавливали меня две вещи: люди на улице, которые, заметив меня с синей пеной на губах, скорей всего заорут от ужаса, и провизор, не подававшая признаков жизни.
Я утерлась бумажным носовым платком, подняла доску-загородку и юркнула за прилавок. Аптекарша лежала на спине с закрытыми глазами.
Я попыталась позвать кого-нибудь из сотрудников, но из горла вырвалось бульканье.
Мысленно ругая себя за неловкость, я схватила упаковку салфеток и принялась вытирать лужу. Тонкая бумага промокала, жидкость оказалась жирной. Похоже, это вообще было масло… И тут я заприметила под прилавком большую красную кнопку. Ага, это явно для вызова других сотрудников из служебного помещения…
Обрадовавшись, я начала нажимать пупочку – раз, другой, третий… пятый… десятый.
По ногам потянуло холодом, я вздрогнула и тут же услышала грубый мужской голос:
– Всем лечь на пол! Не шевелиться!
Меня охватил ужас.
Трясясь от страха и стараясь икать не очень громко, я уцепила фармацевта за руки и попыталась утащить ее в служебный коридор. Помнится, недавно по телику показывали фильм, и там главная героиня очутилась в похожей ситуации.