– Да, – кивнула я, – мне нужно средство от головной боли.
– Что конкретно вам дать? – поинтересовалась провизор.
– Лучше цитрамон, – попросила я.
– Одну упаковку?
– Да.
Фармацевт отомкнула ящик и вынула из него бумажную ленту с таблетками.
– Вы прячете столь безопасные средства под замок? – удивилась я.
– Все лекарства опасны, – менторски произнесла дама, – еще Гиппократ говорил: в капле панацея, в чашке яд.
– Обычно в аптеках цитрамон лежит открыто, – неизвестно зачем ввязалась я в разговор.
– У нас поселок очень тихий, тщательно охраняемый, многие детей без нянечек гулять выпускают, – пояснила провизор.
– Предусмотрительно, – одобрила я.
Тут дверь распахнулась, и в аптеку влетела полная тетка.
– Зоя Ивановна, дайте скорей кардионорм! [2] – заголосила она, не обращая на меня никакого внимания. – Федору Сергеевичу плохо!
– О господи… – засуетилась фармацевт, открывая ящик. – Вот, держи. Да беги скорей, потом зайдешь и расплатишься.
Я вздрогнула. На прилавке стоял высокий узкий пузырек с ярко-красной наклейкой и пробкой цвета крови. Горлышко у флакона было витое. Весьма необычный дизайн для упаковки лекарства.
– Спасибо, – воскликнула покупательница, схватила бутылочку и унеслась.
– Что вы ей дали? – спросила я. – Такая странная упаковка.
– Кардионорм, – пояснила аптекарша. – Импортное, очень сильное средство. Принимают его в малых дозах, оно помогает при стенокардии, но если выпить больше нормы, можно умереть. Отсюда и форма флакона – чтобы его не перепутали, допустим, с валокордином, не приняли сорок капель. В данном случае это не фантазия дизайнера, а суровая необходимость. Возьмет больной или его родственник пузырек и насторожится: внимание, кардионорм! Две капли, не больше!
– Значит, кардионорм у вас тоже открыто не держат?
– Никогда! – отрезала фармацевт.