Но почему же я, всегда нервно реагирующая на шутки про лишний вес, веселилась пуще всех? Может, потому, что сам Роман Ильич, почти двухметровый мужик с необъятным животом, был наряжен пушистым Зайцем? Ради юбилея сказочку слегка откорректировали, в ней участвовала тьма героев, о которых Ганс Христиан Андерсен ничего не писал. Гости тогда уплясались почти до обморока, я, начисто забыв, что являюсь наемной актрисой, оторвалась по полной программе, а по окончании вечера все, включая сотрудников «Прикола», получили подарки…
– Что случилось, моя крошка? – вопросил Роман Ильич.
– Нет-нет, спасибо, – быстро отказалась я, – ваша помощь мне нужна в другом вопросе.
– Сколько? – деловито осведомился Гаврилов.
– Речь идет не о деньгах.
– Уже интересно, – захохотал телебосс. – Ты оригинальна, обычно от меня хотят получить презренный металл и славу.
– Нет ли у вас хорошего знакомого в органах МВД?
– Не вопрос! – заухал Роман Ильич.
– Человек, способный получить сведения из архива, в частности – о бывшей заключенной.
– Тебе перезвонят через десять минут, – гаркнул Гаврилов, – не занимай телефон.
Я положила трубку на столик и принялась уничтожать очередной кусок бисквита с кремом. Торт внезапно показался мне слишком сладким. Наверное, лазерная терапия начала действовать. Но не оставлять же еду на тарелке? Воспитанные люди так не поступают.
Однако что-то в ситуации с Лидой-Ирой не складывается. Меня не смущала смена имени. Скорей всего, выйдя на свободу, женщина решила начать жизнь с чистого листа, раздобыла другие документы, забыла про уголовное прошлое, придумала новую биографию. Вот только Вера Петровна упомянула в разговоре со мной, что прожила с мужем, Олегом Михайловичем, не один год, и сестра супруга всегда была с ними.
Сотовый зашелся в крике, я схватила трубку.
– Слушаю.
– Коробков Дмитрий. Меня просили вам помочь, – доложил густой бас.
– Ой, здравствуйте! – обрадовалась я.
– Привет, – не по уставу ответил парень.