Потом, конечно, она наловчилась, поборола в себе страх, перестали трястись руки и сжиматься сердце, и, видно, поэтому лекарство подействовало. Уже на третий день спала температура, и Дима снова взял грудь. Тогда она смогла, наконец, передохнуть, и даже прикорнула под утро рядом с ним прямо на полу предбанника.
В самой парной было гораздо теплее, но там не было окна, через которое она могла бы улизнуть в случае опасности. С этой целью она отогнула гвозди, которые удерживали раму окна предбанника.
Лиза спала и не видела, как во двор к хозяевам бани зашли два милиционера, побеседовали со стариками, кивнули и даже показали рукой в сторону бани. Но хозяин энергично зажестикулировал в ответ, явно в чем-то убеждая неожиданных визитеров, затем пожал руку старшему по званию, с чем милиционеры и удалились.
Лиза не подозревала, что была за пару шагов до обнаружения.
На фоне громких разбоев и грабежей он был смехотворным, а дело наверняка оказалось бы «висяком», значительно снизившим процент раскрываемости преступлений в милицейских отчетах.
Но из города неожиданно поступило грозное распоряжение (откуда только начальство узнает о подобных пустяках?), и милиционеры, вяло засучив рукава, разбрелись по окрестным дворам, чтобы опросить мирных жителей, не заметил ли кто странной женщины с автоматом, проникшей ночью в сельскую больничку.