Затем спросила:
— Ну, как вы тут?
— Как видишь, — ответил солдат. — Немцы стеной прут. К самому минному полю нас прижали! Я уж думал, амба нам. Да вот, видно, не пришел наш черед умирать…
— Где же Гуриев? — спросила Илита. — Жив он?
— Не знаю. Минут двадцать как повел бойцов в атаку на прорыв. Что-то не видно его больше…
— «Не видно»! — вскипела Илита. — А чего видно из твоей воронки? Сидишь тут и звезды считаешь, а командир, может быть, в двадцати шагах от тебя кровью истекает!..
Солдат хмуро уставился на нее.
— Ты на меня не кричи, — медленно заговорил он. — Ты кто? Лейтенант? Все равно не кричи. Мне сам Гуриев приказал: ты, Максименко, с места не сходи, дерись до последнего…
Илита уже не слушала пулеметчика. Она ухватилась за край воронки и в один миг оказалась наверху.
— Куда? — вскинулся солдат. — Немцы там! Убьют! Вот дивчина сумасшедшая!..
Солнце в эту минуту показалось над горизонтом. Стало светлее. Илита бежала вперед, стреляя на ходу из автомата. Кричала ли она? Наверное, да.
Этих фигур становилось все больше и больше, — к морякам теперь присоединились оставшиеся в живых бойцы из роты Гуриева.
— Ура! Ур-ра-а!.. — понеслось над холмом. Этот громкий, победный крик на минуту заглушил и разрывы мин, и треск пулеметов. — Ур-ра-аа!..
Илита выскочила на ровное место, увидела впереди трех немецких солдат и скосила их короткой автоматной очередью.
— Так их, сволочей, сестренка! — рявкнул неподалеку голос Федунова.
Илита обернулась. Сергей Федунов, ширококостный, кряжистый, будто медведь, легко, играючи бросил в ближний немецкий окоп тяжелую противотанковую гранату. Затем глянул на Илиту, улыбнулся, вытер пот с лица и побежал дальше.
Жив Федунов!
Немцы не выдержали контратаки матросов, начали отступать. Рота Гуриева была спасена.
Бой переместился севернее, к полуокруженному фашистами артполку Чичугина и Железняка.
Но Илита уже не участвовала в нем. Недавняя вспышка энергии, бросившая ее в атаку, вдруг прошла, и сейчас она не могла шевельнуть ни ногой, ни рукой. Свинцовая усталость сковала тело. Она присела на край окопа, оглянулась по сторонам.
Следы недавнего жестокого и кровавого боя виднелись повсюду. У ног Илиты лежал сломанный приклад винтовки. Чуть дальше — кисет с вышивкой. Ветерок тормошил листочки писем, валявшихся на земле.