А теперь — шагом марш!
Хотя полковник и не произнес слова «принята», Илита поняла: она принята! Не чувствуя под собой ног от радости, она выбежала из кабинета начальника школы; вслед за ней выпорхнула Ганна.
В коридоре они обнялись и обе заплакали — сейчас уже это были радостные, счастливые слезы.
И еще в одном повезло Илите в стенах летной школы. Она встретила Харитона Саламова — человека, который подарил ей мечту, человека, на которого мысленно она все время равнялась, человека, которого, наконец, боясь до конца признаться в этом самой себе, она любила…
Конечно, за последние годы Харитон сильно изменился.
Но, несмотря на приметы быстротекущего времени, Илита сразу узнала его. По выражению глаз. По непередаваемо родной складке губ.
А встреча с Харитоном произошла так.
Было хмурое зимнее утро. Во дворе Харьковской летной школы, огороженном высоким забором, впервые построилась группа молодых курсантов — отдельно парни, отдельно девушки. По плацу ходил лишь старшина. Он внимательно всматривался в лица курсантов, словно хотел запомнить их навсегда. Он был придирчив. Одному сделал замечание за плохо подшитый подворотничок, другого упрекнул: вот, мол, не мог хорошенько начистить сапоги.
Но, в общем-то, старшина был доволен: курсанты оказались старательными, дисциплинированными.
— Смирно! Равнение направо! — скомандовал он, закончив осмотр.
На крыльцо учебного корпуса между тем уже вышли трое офицеров — командир курса и его помощники, летчики-инструкторы. Вытянувшись в струнку, старшина отрапортовал:
— Товарищ командир! Взвод вновь зачисленных в школу курсантов построен!
Илита, прищурившись, разглядывала офицеров на крыльце. Какой он, командир курса — добрый или злой? А его помощники — летчики-инструкторы?.
Впрочем, тут будет потруднее. Все-таки военная школа, военная дисциплина.
Старшина чуть отступил в сторону, и офицеры, печатая шаг, двинулись к замершему строю курсантов. И вдруг Илита вздрогнула. Она почувствовала, как кровь прилила к лицу и тут же отхлынула.