Целую так, что даже спустя десятки лет, глядя на это фото, наши с Милкой внуки поймут, какой их дед был счастливчик и как сильно, безумно и всей душой любил их “бабулю”!
Так отчаянно любить – преступление. Но с ней я готов совершать его снова и снова до скончания отмеренных мне судьбою лет.
Милка
Господи! Этот мужчина невыносим!
Листаю в телефоне те пару фотографий, что удалось сделать, и пожалуйста! Ни на одном кадре Миша не смотрит в камеру. Из трех ни на одном! Но сердечко ёкает от его взгляда на каждом из них.
Никогда бы не подумала, что такое возможно. И боюсь даже подумать, а что, если бы… Нет. Я уже совершенно точно не представляю себя без моего любимого Дикаря. Моя жизнь совершенно точно разделилась на “до” и “после”. И в этом “после” я хочу жить долго-долго с моим любимым мужем. А уж счастливо – это настройка по умолчанию.
– О чем мечтаешь, принцесса? – отвлекает от мыслей голос мужа.
– Да так, – улыбаюсь, – о твоем, моем и нашем, – поворачиваюсь к Мише, который безумно сексуально смотрится за рулем машины.
А еще он умопомрачительно выглядит в костюме. И хоть сейчас его пиджак лежит на заднем сиденье, белая рубашка так обтягивает его могучее тело, что у меня вот-вот закапают слюни. Это же ужас какой-то! Что со мной происходит? Я все время его хочу! Стоит только заглядеться на этого Аполлона, как начинают увлажняться трусики.
– Мила, – в голосе мужа слышу предостерегающие рычащие нотки.
– М-м-м, – тяну невинно, поднимая на него взгляд.
– Что ты сейчас делаешь?
– Смотрю на тебя, – пожимаю плечами, чувствую, как к щекам приливает румянец.
– И? Мысленно раздеваешь?
Ну, как у него это получается? Как? Он считывает меня на раз-два.
Молчу, закусываю губу.
– Р-р-р, – приглушенное доносится до слуха.
Серьезно? Мой Дикарь только что прорычал?
– Эй, – пытаюсь понять, куда мы сворачиваем. – Миша! – возмущаюсь.
– Ну все, принцесса. Докатались, – говорит охрипшим голосом.