Особенно дерзко держится здоровый ягуарид с копьем в руках.
— Кто из вас иномирянин, сумевший покорить два народа Боевого материка? — требовательно смотрит он на вставшую колонну бронемобилей. — А именно — коров и петухов.
— Здорово, пятнистый котенок, — усмехаюсь я, выходя из машины. Мои ботинки тяжело ступают по гравию.
За моей спиной из бронемобилей высыпают жены и тавры. Настя уже перекинулась в волчицу. Молодец, всегда наготове.
«Ягуар» с пренебрежительной улыбкой шагает мне навстречу. Мы встаем друг против друга и смеряем друг друга взглядами.
— Скажи мне, — с усмешкой спрашивает «ягуар». Поза у него напряженная и готовая взорваться градом ударов. — Если я пырну тебя копьем, что будет?
— Через секунду оно окажется у тебя в заднице, — усмехаюсь. — Тебе этого достаточно, котенок?
— Не совсем, — качает головой «ягуар», не сменяя улыбки. — Мне интересно продолжение, коровий конунг.
— Любознательный котенок, значит? — не отворачиваясь, я указываю назад на пулеметы, повернувшиеся на шарнирах в сторону «ягуаров».
Больше ягуарид не улыбается. Он молча и напряженно смотрит мне в глаза, а потом вдруг разряжается мурчащим смехом. Если бы коты умели смеяться, это выглядело бы так.
— Ты удивишься, конунг, но что-то подобное я и хотел услышать! — заявляет он.
— Неужели? — фыркаю.
— Ага, хотел убедиться, что сил у тебя достаточно, чтобы разгромить оборзевших медведей, что шалят на твоих границах.
— Бурое племя? — уже наслышан о нем от Великогорыча. Тавры очень не любят урсаров.
— Оно самое, — кивает «ягуар».
— Ты хочешь союз? — подталкиваю его, чтобы он быстрее рожал свое предложение. Кошак слишком разошелся, а у нас впереди еще долгая дорога.
— Я хочу вместе разгромить Бурое племя, — кивает «ягуар» и довольно посматривает в сторону пулеметов. — Мне понравился твой рассказ о трубах, стреляющих свинцом. Не терпится увидеть это вживую.