Нам снова принесли еду. «Ну, хоть в этом не отказывают, и то хорошо!» — поев, я обнял девушку, и она улеглась, рассматривая меня. Она смотрела на меня, а я на неё. И в какой-то момент малышка, протянув руку, коснулась моих бровей, провела своими пальчиками по лицу, спускаясь к губам, которые обвела, останавливаясь на нижней губе, и так она смотрела на них, что я невольно зарычал, не справившись со своим желанием. Посмотрев своими зелёными, завораживающими глазами на меня заикаясь, проговорила:
— П-простите! — и хотела одёрнуть руку, но я не дал.
А малышка, словно напуганная птичка, хотела упорхнуть от меня, от чего я крепче прижал её."
"— Я… Я не… — испуганно хотела она что-то сказать, но я понял, что она боится не меня, а своей реакции. Я чувствовал её желание! Снова успокаивал её как ребёнка, обнимая, гладя, покачивая как маленькую.
Проснувшись, малышка решила размяться, чем я был не доволен. Я хотел, чтоб она была рядом, хотел касаться её. А она всё ходила, пока цепь не натёрла ногу.
Снова занесли еду и воду. Поев, притянул её к себе, и она снова уснула. Какое то время ничего не происходило, малышка тихо — мирно спала, но потом неожиданно для меня я почувствовал её теплые ручки у себя на груди, и она как то, быстро оседлав меня, прижалась ко мне всем телом.
Я видел, что это она делает неосознанно, её глаза закрыты. Но как же сладко чувствовать её прикосновения, от которых сносит крышу. Когда её глаза открылись, я увидел в них непонимание происходящего, а потом оно сменилось желанием, и она заёрзала на мне. Я быстро освободил нас от одежды, и усадил её верхом.
Я гладил и целовал её грудь, играя с затвердевшими от возбуждения вершинками, срывая этими ласками стоны с её губ. И она, не выдержав приподнялась, и стала опускаться на мой возбуждённый орган. Моя девочка была такой узкой… Это возбуждало ещё больше. Я хотел её так, что зарычав, обхватил ее маленькую попку руками, и насадил полностью, чувствуя, что заполнил её до предела.