А я ведь хотел ему «вертушку» сделать, ногой по роже в прыжке с разворота, за ту пакость, что он внедрил в меня, отчего я был такой добренький.
Обнаружил я тех, кто мне нужен, за Вратами, они злорадно посмеивались, смотрели через золотые прутья Врат и переговаривались.
– Эй! – возмутился я. – Что за дела?! Где Пётр, где все?!
– Дашко был до тебя, предупредил, – посмеиваясь, ответил появившийся за вратами Пётр. – Но теперь с тобой общаться будем не мы.
– Ах ты!.. – возмущённо заорал я и, схватив стоявшего рядом сухощавого мужика, неожиданно легко перекинул его через Врата.
"– В этот раз, смертный, тебе не удастся ограбить моих рабов! Отправляйся туда, где тебе самое место, воин! – вдруг прогремел бас с неба, из меня стремительно вылетели облако и меч, после чего ураганный ветер столкнул меня с облака, и я снова полетел вниз, в новую жизнь, но в этот раз без плюшек и другой помощи… Скотины!
Очнулся я от выстрелов.
По звуку я с ходу опознал винтовки Мосина. Уже хорошо, значит, я где-то у своих. Вокруг шумел листвой вековой лес, было достаточно прохладно, да и листва была слишком зелена. Как бы я не в весеннее время попал.
Перевернувшись на спину, я в течение десяти минут словесно спускал пар. Сообщая дятлу, что сидел на ветке дерева, всё, что я думаю о Дашко, об этой чёртовой Май – поквитаемся ещё! – и о небесных жителях, включая их хозяина. Ему больше всех досталось, заслужил.
– Больше всего мне «Красавицу» жалко, хорошее судно, – с сожалением проговорил я. – Наверное, так бы до старости на ней и ходил в тех водах, моё это было. Ну, Май, свидимся ещё. Теперь я учёный, с Посредниками надо держать ухо востро и убивать их на расстоянии, да с правителями государств даже не думать общаться.
Немного придя в себя, я встал на ноги и, осмотревшись, направился на выстрелы, нужно определиться, где я. Понять, что это за время. Короче говоря, привычная работёнка.
Машинально почесав спину, я притормозил и поднял с листвы сухую ветку, через минуту у меня в руках была дубина. Хрен мне теперь спину исстегают, не дамся.