Те, кто не умел плавать, сразу шли на дно, некоторые успевали отплыть от борта на несколько десятков метров, но поняв, что нас не догнать, поворачивали к берегу. Как мне показалось, ни один так и не доплыл.
— Захватили, — опустив подзорную трубу, сказал стоявший рядом Федор.
— Больно быстро, оружия у них хватало. Похоже, сами сдались.
— Похоже, сами, — согласился кормчий. — Гнилые людишки.
Поставив паруса, мы хоть и медленно, но уходили от башен. Уставшие гребцы убрали весла и закрепили их на палубе.
Тем временем к нам приближался ушкуй Соловейчика, он сам стоял с перевязанным плечом у борта. Я тоже подошел к борту, чтобы можно было перекрикиваться.
— Останавливаться будем? — спросил он.
Сделав себе заметку сделать рупор хотя бы из бересты, я ответил:
— Не стоит, могут догнать. Лучше завтра найти нормальное место и пообедать.
— Хорошо, — кивнул купец, тут он мне полностью доверял.
Пока мы перекрикивались, его люди сумели перерезать трос, который держал остатки лодки, тормозившие его судно.
— Потери есть?
— Только я, — поправил он повязку. — Нож кинули.
— А у Потапова?
— Нет. Он же в стороне был.
— Отлично. Тогда до темноты не сбавляем скорость. Нужно уйти как можно дальше.
— Хорошо, боярин, командуй.
Мы действительно шли до самой темени, потом пришлось бросить якоря метрах в сорока от берега.
Я выставил часовых у пушек, велев следить за огнем в ведрах, чтобы не гасли, и мы легли спать.
Ночь прошла спокойно, даже странно. Все три судна мы пришвартовали друг к другу, так и спокойнее и можно помочь соседу в случае чего. На скрип тершихся друг о друга бортов мы не обращали внимания, спали мертвецким сном.
В экипажах купцов осталось всего по восемь-десять пассажиров, остальные перешли на галеру. Поэтому на три судна у нас было почти сто тридцать человек, из них восемьдесят три моих.
Напевая заунывный мотив, я вышел на палубу, зевая и делая разминку. Мы стояли в заводи, окруженной почти со всех сторон кустарником.
— Доброе утро, боярин! — окликнул меня перелезающий на наш ушкуй Потапов. Мое судно стояло так, чтобы можно было открыть огонь в сторону выхода, если там появится неприятель, потом ушкуй Потапова и ладья Соловейчика. Так что передвигаться по всем трем судам было не трудно.
— Доброе.