"
"Одной крынки было мало, требовалось не меньше трех, поэтому я поплыл обратно к берегу, все три крынки я бы просто не утащил, они своим весом утянули бы меня на дно. Поэтому и пришлось делать несколько рейсов. Из второй я полил палубу второго судна, ушкуя, как я успел определить, из третьей крынки облил борта и палубу третьего судна.
Ну все, затравка для огня готова, остальное доделает ветер. Убедившись, что все тихо, и моя водная одиссея не замечена, я вернулся обратно к первому судну, где часовой, кутаясь в плащ и зябко поводя плечами, ходил у правого борта.
Вытащив метательный нож, я прикинул, как буду бросать его, чтобы сбить светильник на палубу. Эти светильники были довольно дорогими штуками. Не на всех судах они были, но на этом висел. Их конструкция представляла собой коробку со стенками из плохого стекла. На ветру огонь горел отлично, и они пользовались устойчивым спросом. Как пояснил мне Немцов, изготавливали их во Владимире.
Тут произошло то, чего я никак не ожидал: часовой по неизвестной причине перешел на левый борт, под которым я и прятался.
Прозвучал крик заживо горящего человека, но и тут бедняга меня удивил. Не переставая кричать, он перевалился через борт и обрушился в воду.
Одновременно с этим сперва одно, потом второе, третье и так далее начали вспыхивать суда.
Я в это время, под вопли встревоженных часовых и стенания владельцев горящих судов, за шкирку тащил потерявшего сознание часового. Он камнем шел ко дну, когда я его подхватил, похоже, парень просто не умел плавать.
Оставив часового на берегу, так, чтобы он полулежал по пояс в воде, со стороны может показаться, что он сам выбрался, я направился к своим людям.
Было уже светло, как днем, крики не смолкали, поэтому я быстро нашел своих, и мы вчетвером направились обратно к ушкую. Посмотрим, что будет, справился ли я с поставленной задачей. Вернется царь в Москву или нет.
— Что там за крик был? — спросил меня Михайлов, это он командовал тройкой воинов, помогавших мне.
— Часовой поскользнулся на масле, которое я разлил, и сбил светильник.