К вечеру подошла вторая флотилия. Чтобы царь не продолжил поход, я немного схитрил. Переодел двух мальчишек в обычные штаны и рубахи и направил их к объединившимся флотилиям, которые стояли на два километра ниже по течению от того места, где случилась трагедия.
Задача у диверсантов была простая — переходя от костра к костру, где сидели команды сгоревших судов, пускать слух, что поход проклят, и дальше начнут гибнуть люди. Слова мальчишек быстро подхватили, причем именно те, кто потерял имущество на сгоревших судах.
— Ты местный, так что думай, где лучше поставить судно, причем так, чтобы можно было немедленно уйти, — велел я Немцову. Он действительно был местным и знал порт как свои пять пальцев. Я успел в этом убедиться, когда мы, вместо того чтобы переть в лоб против ветра, подошли к берегу, где течение подхватило нас и понесло сразу к причалам.
— Это пристань барина Боброва, казначея князя. Тут лучшее место, хоть и дорого по сравнению с другими.
— Нормально, причаливай, — велел я и направился в каюту. Нужно переодеться в выходную одежду.
Как только я вошел, Ласка тут же кинулась мне под ноги, чуяла, что скоро гулять пойдем, привыкла носиться вокруг стоянок да играть с мальчишками-пушкарями.
Потрепав ее по холке, я быстро переоделся и вышел на палубу.
В это время ушкуй как раз подошел к причалу, на котором нас уже ждал хозяин, чтобы получить мзду и узнать, кто прибыл. В отличие от других городов, в Твери проходила регистрация вновь прибывших.
Команда уже была разбита на смены: кто останется на судне, а кто пойдет отдыхать в ближайшие кабаки. Естественно, местные в эти смены не входили. Их отпустили на все пять дней, отсыпав меди и серебра, чтобы поддержать семьи.
Немцов быстро уплатил пошлину и провел регистрацию, служащий, высунув от напряжения язык, записал мои данные на берестяной коре. После прохождения процедуры таможни мне снова выделили охрану из шести воинов — четыре старших и двое мальчишек-отроков.
— Куда сперва, боярин? — спросил командир второго десятка стрелков Петр. Он в данный момент руководил моей охраной.
— Зайдем в трактир, хорошенько поедим.