Когда мы пришвартовались к другой пристани. Я как раз вышел на палубу, переодевшись в простую повседневную одежду, застегивая на ходу деревянную пуговицу рукава, спросил у Федора:
— Есть какие подвижки в нашем деле?
— Поинтересовался. Продаются два речных насада, переделанных под морские суда для перевозки вещей и скотины. Принадлежат они купцу Шереметеву. Он потерял четыре из шести, когда ходил к нурманам. Говорят, разорился, мол, все в это дело вложил.
— Ты их смотрел?
— Не успел, думал, завтра посмотрю.
— Да в принципе нет. Не забудь, что нам на них еще нужны команды. Еще что есть, или только эти насады?
— Только речные, еще три продают. Но сам понимаешь, на открытой волне они долго не проплавают.
— Понимаю, — вздохнул я. — Ладно, ищи дальше. Хотя… сходи еще к англичанам, я так понял, у них частный борт. Узнай, продадут они его или нет. И этого купца Шереметева пригласи ко мне завтра часикам к шести вечера на «Беду». Нужно будет поговорить.
— Сделаем… князь.
«Ну вот, Корнилов успел всех офицеров оповестить.
После ужина я прогулялся по городу, изучив со стороны дом Глазова да пообщавшись с лазутчиками. Вернувшись на ушкуй, лег спать, чтобы выспаться перед операцией, вахтенный должен был меня разбудить в два часа ночи.
Едва слышно скрипнула дверь нужника, выпуская из него здоровенного косматого мужика, который, полусонно потирая поясницу, закрыл дверь и поплелся в сторону привратницкой.
Когда он проходил мимо дровяного сарая, я взметнулся из-за угла и нанизал его на саблю. Аккуратно перехватив оседающее тело, затащил за сарай, где кучей лежали четыре собачьих туши. В соседнем дворе яростно загавкала собака, учуявшая наконец запах крови.
«И надо было этому уроду именно в три ночи посрать сходить», — мысленно ругался я, прикрывая тело найденной тут же рогожей.
Огромный дом Глазова был передо мной. Охрана нейтрализована, пришлось повозиться с собаками, ну этих я просто усыпил, кинув мясо с добавлением сильного снотворного. Вечером когда гулял, заглянул в лавку иностранного аптекаря. Честно говоря, когда увидел выложенное на прилавке, волосы на затылке зашевелились. Какой только наркоты там не было.