Так что, сдвинув шлем на лоб, я быстрым шагом направился к главному зданию, прижимая к боку сверток со второй саблей, ее я не забыл прихватить.
В той неразберихе, которая творилась на площади и вокруг тюрьмы, я без особых проблем смог войти и подняться на второй этаж. Правда, не без приключений. На лестнице меня окликнул какой-то местный начальник и велел следовать за ним. Вошли мы в допросную на первом этаже, где к скамье была привязана мертвая девушка. Избитая и изнасилованная. Девушка была не местной, иначе ее побоялись бы тронуть, но и не русской.
— Убрать ее, закопать, — ткнув в девушку пальцем, скомандовал, как я понял, дознаватель.
— Угу, — буркнул я, выхватил кинжал и вогнал его в живот ублюдку, несколько раз повернув лезвие. Вытащил, нанес еще несколько ударов. Дознаватель полувисел у меня на плече, вздрагивая после каждого удара и всхлипывая.
В это время в комнату вошел еще один тюремщик, по виду тоже из начальства.
Быстро подскочив к первому половцу, я добил его и стал тормошить второго. Этот одет побогаче, значит и чин больше, вывод: знает он много.
Половец в героя играть не стал. Зная, какую боль может причинить профессиональный кат, он сразу же стал часто и много говорить. Других мучил, а сам боли боялся.
Как я и предполагал, оба они состояли на службе в качестве следователей.
После этого допроса, который мне на многое открыл глаза, я присел на скамейку рядом с мертвой девушкой и задумался.
Меня затянули в местную политическую игру, устроенную властителями. Начальник стражи в ней разменная фигура.
Мне, честно говоря, все эти политические дрязги были до одного места. Ну хотят они присоединиться к османам, мне-то какое дело? Я, конечно, историю изучал, но, честно говоря, не помню, случалось что-то важное в ханстве в 1477 году или нет, сейчас шел именно этот год. В общем, флаг им в руки, пусть крысятничают, а вот то, что меня втянули… Поиграем.