"
"Выйдя из допросной, я снова поднялся по лестнице и направился к кабинету начальника. Его, кстати, не было, уехал в старую резиденцию хана, там созвали какой-то срочный совет, какой, допрашиваемый не знал. Как и не знал, где остальные мои вещи. Мелочь разошлась по стражникам, начальник стражи смилостивился и наградил некоторых любимчиков, а самое ценное осталось у него. Не понравилось вот что: все мои вещи он уже отправил домой под охраной, там их должен был принять распорядитель-византиец.
Однако я не особо поверил этому и после жесткого допроса узнал, что в кабинете начальника была кубышка — допрашиваемый точно не знал, но подозревал об этом.
Кабинет охраняли двое воинов. Бил я с дальней дистанции. Они бы меня не подпустили. Один получил метательный нож в горло и, захлебываясь кровью, стал сползать по стеночке на пол, второму нож только чиркнул по щеке. Успел увернуться, гад, среагировав на движение моих рук. Правда, нож хорошо чиркнул, до зубов.
Принимать бой я не хотел, шум и все такое, и так они тут нервные, поэтому в моих руках заиграли еще два ножа.
Меня заинтересовало, почему он не позвал стражу, очень уж любопытно. Профи, а тревогу не поднял.
Все выяснилось, когда я заглянул к нему в рот, интуиция не подвела. Языка не было, у второго, кстати, тоже.
Проверив не запертый кабинет начальника стражи, я затащил внутрь воинов, старательно подтер кровь на полу и скрылся в кабинете до того, как прозвучали шаги на лестнице.
Кабинет был обставлен с элементами роскоши, ковры, шелковые занавеси. Стол для делопроизводства, стул. В общем, не наши офисы, но похоже.
Время поджимало, поэтому я торопился. Обшарил все, что можно, даже стены обстукал. Ничего. На ковре висела пара сабель, но не то, все не то. Кроме мешочка серебряных монет, ничем поживиться я так и не смог.
«Все, пора к нему во дворец валить. Нет тут ничего ценного!» — подумал я.
Выбраться из здания у меня не получилось, может, это и смешно звучит, но меня банально перехватил десятник и сунул в толпу из трех десятков воинов.
— Куда нас? — тихо спросил я у соседа.
Перед выходом я измазал часть лица кровью, скрыв этим черты лица. Внимание привлекаю, но в лицо уже не всматриваются. Некоторые побывали в бою с узниками и выглядели еще страшней.
— Сам не знаю.