Он решил, что я собрался глянуть на призраков Лаик, о существовании которых я к своему стыду позабыл. Впрочем, некоторые ученые полагают, что некоторые сущности обладают способностью влиять на человеческий мозг, вынуждая людей не думать о малоприятном соседстве. Трудно сказать, так ли это, мы слишком мало знаем об этом предмете, чтоб судить наверняка. В любом случае у меня не возникло ни малейшего желания препираться с клириком, и я отправился к себе. О мужчине и мальчике я вспомнил только у двери своих комнат, когда возвращаться было уже глупо.
1 день месяца Весенних Скал 393 года круга Скал.
Сегодняшний день ознаменовался ссорой с Йозефом Шлихом, отныне этот человек для меня не существует. Началось с того, что я застал господина Шлиха в аудитории землеописания над картой северной части Талига, я спросил его, что он тут делает.
Признаюсь, я искренне радовался, слушая пояснения Шлиха, ибо обстоятельства складывались для повстанцев исключительно благоприятно. Герцог Окделл и его сподвижники заняли выгодные позиции на стыке Надорского нагорья и Ренквахи и могут держать оборону до подхода помощи из Каданы. Пройти через незамерзающие топи невозможно, и Олларам остается либо штурмовать Ферру - неудобный проход между отрогами Восточной Торки и Надорской грядой, либо бросить в бой армию Рудольфа Ноймаринена, а это невозможно.
Шлих прямо-таки исходил злостью, проклиная Гаунау, Кадану и Окделла. Когда он в десятый раз назвал мятежного герцога предателем, я не выдержал и сказал, что поднявший меч во имя свободы всегда прав, и что Надор и Эпинэ укажут дорогу другим. И что я услышал в ответ? То, что лишь моя болезнь и слабое телосложение мешают этому быку бросить меня в пруд и что я должен благодарить Создателя, что в семье Шлихов нет доносчиков.